Merci, chers papa et maman, pour vos offres relativement à Anna. Mais pour le moment, c’est-à-d
Quant à moi, j’aurais encore beaucoup de mots à vous dire, s’il ne fallait pas les écrire. — J’attends avec grande impatience l’arrivée de Dorothée et de son mari.
Я получил ваше письмо, любезнейшие папинька и маминька, накануне дня моего рождения и благодарю вас, что вы вспомнили о нем. Вчера мы праздновали именины маминьки, но уже не в полном составе. Благодарение Богу, обе девочки поступили в институт в прошлую среду, 21-го*. Все заставляет меня надеяться, что им будет там хорошо. По крайней мере, они были встречены всеми очень сердечно. Начальницей института госпожа
Вы знаете, что одна из девочек, Китти, помещена на стипендию великого князя наследника. Он самым любезным образом даровал мне эту милость. Накануне я написал ему прошение, а на другой день он приказал ответить мне через заведующего своим двором Олсуфьева*, что мое ходатайство удовлетворено. Здесь также случай оказал мне большую услугу. Дело в том, что этот милейший Олсуфьев, по его словам, ваш сосед по имению, знает вас, очень вас любит и даже поручил мне передать вам поклон. Сверх того, 25 лет тому назад он хорошо знал мою покойную жену и, мне сдается, был немножко влюблен в нее. Я свиделся с великим князем неделю тому назад на балу, данном им в Царском, и не могу достаточно нахвалиться приемом, который встретил как с его стороны, так и со стороны его жены, которая поистине прелестна. Более любезных хозяев не встретишь. Бал состоялся в больших покоях императрицы Екатерины. Что касается великой княгини Марии Николаевны, то она все та же, то есть по-прежнему восхитительна. В прошлый понедельник я провел у нее вечер с тремя или четырьмя из близких ей лиц. — Но я замечаю, что стал впадать в стиль Северина, — и, разумеется, обрываю на полуслове…
Благодарю вас, любезнейшие папинька и маминька, за ваши предложения касательно Анны, но в данный момент, то есть на эту зиму, я предпочитаю оставить ее при себе. Она ни в чем нас не стесняет, и ее отношения с моей женой вполне хороши. Сейчас она на балу для молодых людей ее возраста с двоюродной сестрой Муравьевой, которую я не знаю как и благодарить за приязнь, постоянно выказываемую ею детям со времени их приезда. Я глубоко этим растроган. Поэтому вы обязали бы меня, если бы сказали несколько слов по этому поводу, когда в следующий раз будете писать тетушке Шереметевой.
Что до меня, я мог бы сказать вам много слов, если бы не приходилось их писать. — С большим нетерпением ожидаю приезда Дашиньки и ее мужа.
С.-Петербург. 26-го декабря
Если бы не чудовищная лень моя и глупая непривычка писать по-русски, я бы давно, любезнейшая тетушка, завел с вами постоянную, бесконечную переписку. Много вы утешили нас, жену и меня, письмом вашим. Вы, надеюсь, не сомневаетесь в нашей к вам привязанности и признательности за ваше родственно-дружеское расположение. Жена в особенности поручила мне благодарить вас, что вы частичку этого уделили и на ее портрет, который и сам бы, вероятно, высказал вам тоже свою благодарность, если бы, при свидании с вами, удалось ему промолвить хоть одно словечко. Но по объясненной вами причине, это, хоть бы и не для портрета, при данных обстоятельствах была вещь невозможная, как мы теперь ежедневно и ежечасно в том удостоверяемся.
