* * *На склоне каменной горыНад Койшаурскою долинойЕще стоят до сей порыЗубцы развалины старинной.Рассказов, страшных для детей,О них еще преданья полны…Как призрак, памятник безмолвный,Свидетель тех волшебных дней,Между деревьями чернеет.Внизу рассыпался аул,Земля цветет и зеленеет,И голосов нестройный гулТеряется; и караваныИдут гремя издалека,И, низвергаясь сквозь туманы,Блестит и пенится река;И жизнью вечно молодою,Прохладой, солнцем и весноюПрирода тешится шутя,Как беззаботное дитя.Но грустен замок, отслужившийКогда-то в очередь свою,Как бедный старец, пережившийДрузей и милую семью.И только ждут луны восходаЕго незримые жильцы;Тогда им праздник и свобода!Жужжат, бегут во все концы:Седой паук, отшельник новый,Прядет сетей своих основы;Зеленых ящериц семьяНа кровле весело играет,И осторожная змеяИз темной щели выползаетНа плиту старого крыльца;То вдруг совьется в три кольца,То ляжет длинной полосоюИ блещет, как булатный меч,Забытый в поле грозных сеч,Ненужный падшему герою…Всё дико. Нет нигде следовМинувших лет: рука вековПрилежно, долго их сметала…И не напомнит ничегоО славном имени Гудала,О милой дочери его!И там, где кости их истлели,На рубеже зубчатых льдов,Гуляют ныне лишь метелиДа стаи вольных облаков;Скала угрюмого КазбекаДобычу жадно сторожит,И вечный ропот человекаИх вечный мир не возмутит.
Посвящение
Я кончил — и в груди невольное сомненье!Займет ли вновь тебя давно знакомый звук,Стихов неведомых задумчивое пенье,Тебя, забывчивый, но незабвенный друг?Пробудится ль в тебе о прошлом сожаленье?Иль, быстро пробежав докучную тетрадь,Ты только мертвого, пустого одобреньяНаложишь на нее холодную печать;И не узнаешь здесь простого выраженьяТоски, мой бедный ум томившей столько лет;И примешь за игру иль сон воображеньяБольной души тяжелый бред…