Все (пристают к нему). Нет, вы не только о собаках, вы и о столпотворении… Нет, Аммос Федорович, не оставляйте нас, будьте отцом нашим!.. Нет, Аммос Федорович.
Аммос Федорович. Отвяжитесь, господа! (В это время слышны шаги и откашливание в комнате Хлестакова. Все спешат наперерыв к дверям, толпятся и стараются выдти, что происходит не без того, чтобы не притиснули кое-кого. Раздаются вполголоса восклицания:)
Голос Бобчинского. Ой, Петр Иванович, Петр Иванович! наступили на ногу!
Голос Земляники. Отпустите, господа, хоть душу на покаяние, совсем прижали.
(Выхватываются несколько восклицаний: ай, ой! наконец все выпираются, и комната остается пуста.)
<p>Явление II</p>Хлестаков один, выходит с заспанными глазами.
Я, кажется, всхрапнул порядком. Откуда они набрали таких тюфяков и перин; даже вспотел. Кажется, они вчера мне подсунули чего-то за завтраком: в голове до сих пор стучит. Здесь, как я вижу, можно с приятностию проводить время. Я люблю радушие, и мне, признаюсь, больше нравится, если мне угождают от чистого сердца, а не то, чтобы из интереса. А дочка городничего очень не дурна, да и матушка такая, что еще можно бы… Нет, я не знаю, а мне, право, нравится такая жизнь.
<p>Явление III</p>Хлестаков и Аммос Федорович.
Аммос Федорович (входя и останавливаясь, про себя). Боже, боже! вынеси благополучно; так вот коленки и ломает. (Вслух, вытянувшись и придерживая рукою шпагу)
Имею честь представиться: судья здешнего уездного суда, коллежский асессор Ляпкин-Тяпкин.
Хлестаков. Прошу садиться. Так вы здесь судья?
Аммос Федорович. С 816-го был избран на трехлетие по воле дворянства и продолжал должность до сего времени.
Хлестаков. А выгодно однако же быть судьею?
Аммос Федорович. За три трехлетия представлен к Владимиру 4-й степени с одобрения со стороны начальства.
(В сторону) А деньги в кулаке, да кулак-то весь в огне.
Хлестаков. А мне нравится Владимир. Вот Анна 3-й степени уже не так.
Аммос Федорович (высовывая понемногу вперед сжатый кулак. В сторону) Господи боже, не знаю, где сижу. Точно горячие угли под тобою.
Хлестаков. Что это у вас в руке?
Аммос Федорович (потерявшись и роняя на пол ассигнации). Ничего-с.
Хлестаков. Как ничего. Я вижу, деньги упали?
Аммос Федорович (дрожа всем телом). Никак нет-с. (В сторону) О боже! вот уж я и под судом! и тележку подвезли схватить меня.
Хлестаков (подымая). Да, это деньги.
Аммос Федорович (в сторону). Ну, всё кончено: пропал! пропал!
Хлестаков. Знаете ли что: дайте их мне взаймы…
Аммос Федорович (поспешно). Как же-с, как же-с… с большим удовольствием. (В сторону) Ну смелее, смелее! вывози, пресвятая матерь.
Хлестаков. Я, знаете, в дороге издержался: то да сё… впрочем, я вам из деревни сейчас их пришлю.
Аммос Федорович. Помилуйте! как можно! и без того это такая честь… Конечно, слабыми моими силами, рвением и усердием к начальству… постараюсь заслужить…
(Приподымается со стула, вытянувшись и руки по швам.) Не смею более беспокоить своим присутствием. Не будет ли какого приказанья?
Хлестаков. Какого приказанья?
Аммос Федорович. Я разумею, не дадите ли какого приказанья здешнему уездному суду?
Хлестаков. Зачем же? Ведь мне никакой нет теперь в нем надобности.
Аммос Федорович (раскланиваясь и уходя, в сторону). Ну, город наш!
Хлестаков (по уходе его). Судья хороший человек!
<p>Явление IV</p>Хлестаков и почтмейстер (входит, вытянувшись, в мундире, придерживая шпагу).
Почтмейстер. Имею честь представиться: почтмейстер, надворный советник Шпекин.
Хлестаков. А! милости просим. Я очень люблю приятное общество. Садитесь. Ведь вы здесь всегда живете?
Почтмейстер. Так точно-с.
Хлестаков. А мне нравится здешний городок. Конечно, не так многолюдно — ну, что ж? Ведь это не столица. Не правда ли, ведь это не столица?
Почтмейстер. Совершенная правда.
