Я всегда убаюкан колыбельною песней, Перед тем как в ночи утонуть,Где, чем дальше от яви, тем странней и чудесней Открывается сказочный путь.В дни как был я ребенком, это голос был няни, Уводивший меня в темноту,Где цветы собирал я для певучих сказаний, Их и ныне в венок я сплету.В дни как юношей был я, мне родныя деревья Напевали шуршаньем вершин,И во сне уходил я в неземныя кочевья, Где любимый я был властелин.А поздней и позднее все грозней преступленья Завивали свой узел кругом.Но слагала надежда колыбельное пенье И журчала во мне родником.И не знаю, как это совершилось так скоро, Что десятки я лет обогнул.Но всегда пред дремотой слышу пение хора, Голосов предвещающих гул.А теперь, как родная так далеко Светлана, И на чуждом живу берегу,Я всегда засыпаю под напев Океана, Но в ночи – на родном я лугу.Я иду по безмерным распростертым просторам, И, как ветер вокруг корабля,Возвещают мне реки, приближаясь к озерам, Что бессмертна Родная Земля.А безмерная близко расплескалась громада, И всезвездный поет небосвод,Что ниспосланный путь мой весь измерить мне надо И Светлана меня позовет.<p>Мать</p>
