Из цифр видны все основные черты ритмической эволюции греческого гексаметра. Во-первых, в нем постепенно понижается общий процент спондеичности: спондеи все больше отступают перед дактилями. Эта перемена совершается в основном на протяжении эллинистической и римской эпох — от Каллимаха до Григория Назианзина. Во-вторых, в нем постепенно усиливается разница между сильно спондеизированными и слабо спондеизированными стопами: II и IV стопы спондеизируются все чаще, I и III стопы — все реже. Эта тенденция реализуется в два приема — сперва в раннем стихе, потом в позднем. У Гомера разница между максимальной и минимальной спондеизацией стоп — около 25 %, а у Каллимаха она достигает 40 %; затем, в эпоху общего понижения спондеичности эта разница сглаживается, но на исходе античности резко усиливается вновь: у Григория Назианзина разница между максимумом и минимумом спондеев — 19 %, у Павла Силенциария — 47 % (47,3 % спондеев на II стопе и ни одного спондея на III стопе). Центральная фигура позднеантичной предвизантийской истории гексаметра — Нонн[202]: это у него исчезают спондеи на V стопе, исчезают ритмические вариации со смежными спондеями, стабилизируется цезура (женская цезура «после третьего трохея», не допускающая спондея на III стопе) и соотношение акцентов с иктами. Последующие поэты стремительно доводят нонновские тенденции до предела: если Гомер свободно пользовался всеми 16 вариациями гексаметра (не считая спондеических стихов), а Нонн — девятью, то у Павла Силенциария их остается только шесть.
Сущность этой эволюции греческого гексаметра можно определить так: в начале своего развития гексаметр имеет только первичный ритм, т. е. чередование сильных и слабых слогов (неразложимых долгот и разложимых долгот); к концу своего развития гексаметр приобретает кроме этого вторичный ритм, т. е. чередование сильных и слабых стоп (часто спондеизируемых и редко спондеизируемых стоп). Такой двухуровневый ритм хорошо известен в греческом ямбическом триметре, где первичным ритмом определяется членение стиха на стопы, а вторичным ритмом — на диподии. Гексаметр никогда не считался в античности диподическим стихом; но мы вправе сказать, что на исходе античной поэзии гексаметр тоже приобретает диподическое строение. Если схема классического, гомеровского гексаметра такова (знаком: отмечены обычные места цезур): — ∪∪ — ∪∪ —: ∪: ∪ — ∪∪ — ∪∪ — ∪, то позднеантичный, предвизантийский гексаметр все отчетливее стремится к такой схеме: — ∪∪ — ∪∪ / — ∪: ∪ — ∪∪ / — ∪∪ — ∪.
Вот образец звучания стихов Павла Силенциария, выдержанных в этом ритме (слева — номера спондеических стоп):
Если рядом с античным и предвизантийским греческим гексаметром поставить обследованный нами гексаметр Продрома и Цеца, то ритмическая разница между ними бросится в глаза. В традиционном греческом гексаметре присутствует и все время нарастает вторичный ритм, разница между сильными и слабыми стопами; в византийском гексаметре вторичный ритм начисто отсутствует. Разница между максимальной и минимальной спондеизацией стоп здесь ничтожна: у Цеца — 7 %, у Продрома и Геометра — 6 %. Чередования усиленной и ослабленной спондеичности здесь нет: у Продрома наиболее спондеичны смежные стопы (III и IV), у Цеца и Геометра наименее спондеичны смежные стопы (II и III, I и II). Если ритм античного гексаметра выглядит на графике зигзагом, чем дальше, тем более размашистым, то ритм византийского гексаметра — почти прямая линия[203].
