Так, 6-стопный ямб с парной рифмовкой (александрийский стих) в русской поэзии XVIII века употреблялся преимущественно в «высоких» жанрах классицизма (поэма, трагедия, дидактическое послание и др.), в XIX веке — в стихах на античные темы («антологическая лирика» А. А. Фета, А. Н. Майкова и др.) и в меньшей степени на гражданские темы («Элегия» Н. А. Некрасова), а в ХХ веке теряет эти области применения и остается почти неупотребителен. Так, 4-стопный ямб со сплошными мужскими рифмами употреблялся почти исключительно в стихах, связанных (хотя бы пародически) с романтической традицией («Шильонский узник» В. А. Жуковского, «Мцыри» М. Ю. Лермонтова, «На Волге» и «Суд» Некрасова, «Мурманские дневники» К. М. Симонова).
В зависимости от популярности различных жанров и освоения различной тематики употребительность разных стихотворных размеров в истории русской поэзии менялась. В силлабической поэзии XVII–XVIII веков господствовали размеры 11- и 13-сложный. В силлабо-тонической поэзии XVIII века безраздельно господствовали 6-стопный ямб, 4-стопный ямб, вольный ямб и 4-стопный хорей. В первой половине XIX века постепенно входят в употребление 5-стопный ямб и трехсложные размеры (дактиль, амфибрахий, анапест, сначала чаще 4-стопные, потом 3-стопные). Во второй половине XIX века складываются относительно устойчивые пропорции употребления стихотворных размеров в русской лирике: около четверти всех стихотворений пишется 4-стопным ямбом, четверть — остальными ямбическими стихотворными размерами, четверть — хореями, четверть — 3-сложными размерами. В XX веке в употребление входят несиллабо-тонические размеры — дольник (3- и 4-иктный), акцентный стих (3- и 4-ударный) и др.; в остальном пропорции групп стихотворных размеров остаются теми же, хотя отдельные стихотворные размеры к настоящему времени почти сходят со сцены (вольный ямб, 6-стопный ямб), а иные, наоборот, усиленно развиваются (5-стопный хорей).
Литературу см. при статье «Стихосложение»
<p>Основные понятия русской метрики <a l:href="#n_21" type="note">[21]</a></p>Стих есть речь, расчлененная на относительно короткие отрезки, каждый из которых также называется «стих». Противоположное понятие — проза. Проза также естественно членится на речевые такты («колоны» или «члены»), но там это членение до некоторой степени произвольно (одни и те же слова часто с равным правом могут быть объединены в два коротких колона или в один длинный) и всегда совпадает с синтаксическим членением текста. В стихе это членение на отрезки является обязательным, единообразно заданным для всех читателей (в современном стихе это обычно выражается графическим членением текста на строки; поэтому термин «строка» часто синонимичен термину «стих»); и оно может не совпадать с синтаксическим членением текста (такое несовпадение называется enjambement — «перескок», «перенос», «переброс»).
Членение стихотворного текста на стихи порождает соотнесенность и соизмеримость этих стихов.
Соотнесенность означает, что каждая часть текста соотносится в восприятии не только с непосредственно предыдущими и последующими частями текста (как в прозе), но и с аналогичными частями всех предыдущих и последующих стихов (соотносятся между собой все начала стихов, все середины стихов и т. д.). Таким образом, прозаический текст имеет одно измерение, стихотворный — два измерения: это разом увеличивает сеть связей, в которых находится каждое слово в стихе, и тем самым повышает семантическую емкость стиха.
Соизмеримость означает, что все стихи воспринимаются как психологически равные единицы текста. Это ощущение психологического равенства ищет подтверждения в ощущении фонетического равенства стихов. Равные или близкие по объему стихи слух воспринимает как норму, неравные — как отклонения от нормы. Это побуждает при восприятии и исследовании выделять в стихах как основу их ритма тот фонетический признак, по которому эти стихи обнаруживают наибольшее сходство. В зависимости от признака, выделяемого в качестве основы соизмеримости, стихи относятся к той или иной системе стихосложения.
