Во-вторых, законен вопрос: в какой мере все описанные неточности в послеударной части рифмы компенсируются точностью опорных созвучий в предударной части рифмы (похода — пехота, застал — на постах)? В XIX веке опорные созвучия мало привлекали внимание поэтов: на 100 рифм приходилось около 15–20 совпадающих предударных звуков. В ХХ веке (особенно после Маяковского) они стали бурно разрабатываться: около 50 созвучий на 100 рифм в 1920–1935 годах, около 38 в 1935–1960‐м. Как раз на этом уровне держится в своих опорных созвучиях Рыленков (42 в стихах 1933–1936 годов, 38 в стихах 1946–1953-го), несколько ниже его — Исаковский (31 и в «Проводах в соломе», и в стихах 1935–1941 годов), еще ниже — Твардовский (с любопытным нарастанием: 18 в «Пути к социализму», 25 в «Теркине», 28 в «За далью — даль»). Таким образом, перед нами знакомая картина: показатели трех смоленских поэтов лежат на полпути между показателями классиков XIX века и средними показателями современности, и это опять-таки создает иллюзию «традиционности» их манеры. Любопытно, что Твардовский, у которого больше всего неточных рифм, меньше всего пользуется опорными созвучиями, а Рыленков — наоборот: очевидно, соотношение между предударной и послеударной частью рифмы сложнее, чем простая компенсация точности и неточности.
Таковы некоторые черты «незаметной» рифмы Исаковского, Твардовского и Рыленкова — те черты новаторства, общего их новаторской эпохе, которые иногда теряются в обманчивом представлении о «традиционности» их стиха.
<p>«Ой-ой-рифмы» от Ломоносова до Твардовского</p>1Стих отличается от прозы тем, что на отбор слов и словосочетаний в нем налагаются дополнительные ограничения — ритмические и рифмические, которых нет в прозе. В стих попадают только те слова, которые вмещаются в избранный ритм и (при необходимости) годятся в рифму. Как влияет на словарь стиха ритм, уже исследовалось[371]: в стихе слова короче, в ямбе повышается доля слов с односложным безударным зачином, в анапесте — с двухсложным безударным зачином и т. д. Но как влияет на словарь стиха рифма? Насколько меняется в словарном составе стиха доля слов, более удобных и менее удобных для рифмы? Таких исследований ни для русского, ни для иноязычного стиха еще не проводилось.
В свое время мы подсчитали самые частые рифмические созвучия у 8 русских поэтов, по 1000 женских и 1000 мужских пар от каждого[372]. Первые четыре места обычно бесспорны, пятое иногда делят несколько равноупотребительных гнезд. Знаками Ъ, Ь обозначены созвучия безударных а/о, е/и и проч., знаком Й факультативный йот в рифмах типа смелый — пределы, знаком (С) факультативный конечный согласный в рифмах типа пламя — память. Проценты означают долю, которую занимают стихи на эти первые пять рифм от всех стихов (показатель «концентрации рифм»). Вот эти самые употребительные рифмические гнезда:
Женские рифмы:
Симеон Полоцкий: — ити, — аше, — ати, — ает, — ися — 44,5%
Кантемир-: — ает, — ится, — ают, — ою, — одит — 14,5%
Ломоносов: — ает, — ами, — ою, — ают, — ею — 20%
Пушкин: — енье, — ою, — ами, — енья, — али — 11%
Некрасов: — ая, — ает, — или, — али, — оже — 7,5%
Фет: — ою, — ами, — ает, — енья (-озы, — уки, — ится) — 11%
Брюсов:-енЪй, — енЬ(й), — оды, — али, (-ежнЪй, — елЬ(й), — етЬ(й), — ета, — адЪм, — атья) — 5%
Маяковский: — елЬ, — аца(С), — анЬ(С), — удЬ(С), (-ея, — ету) — 3,5 %.
Мужские рифмы:
Ломоносов: — ет, — ит, — ой, — ать, — от — 20,5%
Пушкин: — ой, — ей, — ал, — ом, — от — 20,5%
Некрасов: — ал, — ом, — ать, — ов, — ой — 22,5%
Фет: — ой, — ей, — ом, — на, — ать — 21,5%
Брюсов: — ой, — ей, — ом, — он, — ты — 21,5%
Блок: — ой, — на, — от, — ты, — ла — 22,3%
Маяковский: — ой, — от, — ом, — ей,(-он, — ет) — 11 %.
Из перечня следует, что наиболее продуктивны гнезда, в которых пересекаются ряды словоизменений различных частей речи. У первых поэтов господствуют характерные окончания глаголов; характерные окончания существительных появляются позднее.
