Мы нарочно составляли этот список примеров по возможности из строк разной словораздельной структуры, чтобы избежать однообразия; но все равно однородность этих словосочетаний воспринимается непосредственно на слух, хотя повторяющихся слов здесь почти нет. Если же взять любую сколько-нибудь частотную из этих вариаций отдельно и полным списком онегинских примеров, то повторяющиеся слова начинают мелькать на каждом шагу.
Возьмем самую употребительную вариацию A + бБ. Из 112 случаев ее употребления 87 случаев приходятся на IV ритмическую форму (ударны I, II, IV стопы); из них 45, т. е. половина, содержат повторяющиеся слова или хотя бы рифмические созвучия. Вот эти пучки повторов:
Во вкусе умной старины, Привычки милой старины, Да нравы нашей старины, И славу нашей старины;
Там друг невинных наслаждений, Отступник бурных наслаждений, Был жертвой бурных заблуждений;
В тоске сердечных угрызений, В тоске любовных помышлений, В тоске безумных сожалений;
И взором адских привидений, Как ряд докучных привидений;
Огнем нежданных эпиграмм, И злости мрачных эпиграмм;
Слова тоскующей любви, Картины счастливой любви;
Кувшины с яблочной водой, Кувшин с брусничною водой;
Убийца юного поэта, И память юного поэта;
В начале нашего романа, Героя нашего романа;
Господ соседственных селений, Ручья соседственной долины;
Приют задумчивых дриад, И снов задумчивой души;
Прохлада сумрачной дубровы, В тени хранительной дубравы;
На лоне сельской тишины, Затея сельской остроты;
И прелесть важной простоты, С прикрасой легкой клеветы;
Парис окружных городков, Владелец нищих мужиков, Со славой красных каблуков, Ни трубки модных знатоков, Сиянье розовых снегов, И мглу крещенских вечеров, Предтеча утренних трудов;
Мученье модных рифмачей, Рассказам юных усачей, И звуки ласковых речей, И скуку праздничных затей, В кругу порядочных людей, И в сумрак липовых аллей.
Перед нами несомненная формульность: тождественность (или близкое подобие) опорного слова и тождественность окружающей ритмико-синтаксической конструкции.
Такие же пучки повторов мы находим и в других вариациях нашей конструкции: не говоря уже об известных нам сериях на молодой, мы видим:
В порывах сердца своего, Сомненья сердца своего, И тайну сердца своего, Убийцу брата своего;
С изменой юности моей, Подруге юности моей[627], Под небам Африки моей, Письмом красавицы моей, Уроки маменьки своей;
На стеклах легкие узоры, Красавиц легкие уборы;
И дедов верный капитал, И мыслей мертвый капитал;
Любви безумную тревогу, Любви безумные страданья, Любви пленительные сны, Любви приманчивый фиал, Любви мечтательной друзья…[628]
