Том 4. Стиховедение полностью

Возможна, но редка и четвертая конструкция — добавление краткой формы полны (и аналогичных) в начале строки (2 % сравнительного материала): «Так полны милой простоты»; «Так полны дивной простоты»; «Так полны чудной простоты» (все — Лермонтов); «Был полон странной темноты» (Баратынский); «И полон свежей красоты» (Языков). Кроме того, в сравнительном материале встречаются еще некоторые единичные конструкции, отсутствующие у Пушкина: «Среди полночной темноты» (Языков, Майков); «Что выше дивной красоты» (Козлов).

Такова первая группа синтаксических конструкций — с трехсложным словом на — ты и прилагательным перед ним.

У Пушкина на нее приходится 61 % строк, в сравнительном материале — 48 % (в том числе, как мы видели, пушкинских типов только 35 %).

Вторая группа — с трехсложным словом на — ты и существительным перед ним. Наиболее чистый, двухсловный тип встречается у Пушкина 2 раза (5 %): «В воображеньи красоты»; «Перед святыней красоты», в сравнительном материале — вдвое чаще, 9 %: «Очарованье красоты» (Баратынский); «И королева красоты» (Фет); «Ты ожерелье красоты» (Державин); «Вы аксиома красоты» (Вяземский); «Перед кумиром красоты» (К. Павлова); «При улыбаньи красоты» (Державин); «Под обаяньем красоты» (Фет); «Под океаном темноты» (Языков, дважды) и т. п.

Из трехсловных конструкций, производных от этого типа, простейшая — с прилагательным перед серединным существительным: у Пушкина — тоже 2 раза (5 %): «Пред мощной властью красоты»; «В бесплодном вихре суеты», в сравнительном материале — чуть чаще, 6 %: «Мой светлый ангел красоты» (Языков); «Прелестный сторож красоты» (Жуковский); «Постыдный данник суеты» (Вяземский); «Холодный ветер суеты» (Языков); «Под страшной ризой темноты» (Полежаев); «Каким-то чувством доброты» (Козлов) и т. п.

Следующая производная конструкция — с глаголом перед серединным существительным: у Пушкина — 4 раза (10 %): «Постигла тайну красоты»; «Доставил чудо красоты»; «Искал вниманья красоты»; «Придешь ли, дева красоты». В сравнительном материале — меньше, 6 %: «Любуясь тайной красоты» (Блок); «Предвижу царство пустоты» (Языков); «Таилось в бездне пустоты» (Полежаев); «Осветит бездну пустоты» (Лермонтов); «Открылась бездна нищеты» (Баратынский) и т. п., в том числе с глаголами-предикатами: «Вились сужденья клеветы» (Лермонтов); «Блеснет улыбка красоты» (Фет).

У Пушкина есть 1 случай еще одной производной конструкции этой группы (2 %) — с существительным перед серединным существительным: «Толпе, рабыне суеты». В сравнительном материале аналогичен только Языков: «А я, презритель суеты». Всего, таким образом, трехсловных конструкций, кончающихся на существительное + существительное, у Пушкина — 22 %, в сравнительном материале — тоже 22 %, включая некоторые разрозненные сочетания, выше не упомянутые: «Вы просто чудо красоты» (Языков, дважды) и др.

Третья группа синтаксических конструкций — с трехсложным словом на — ты и глаголом перед ним. Они редки: у Пушкина — только один пример, «Как он, отстав от суеты» (2 %).

В сравнительном материале — больше (4 %), причем в 10 случаях из 11 — на рифму высоты (опять мы видим, что высоты лучше сочетается с глаголами, чем красоты): «Куда несешься с высоты» (Державин); «Господь укажет с высоты» (Полонский); «Такой достигнуть высоты» (Майков); «И тихо вея с высоты» (Жуковский); ср. потом у А. К. Толстого «Не ветер, вея с высоты».

Наконец, четвертая группа синтаксических конструкций — с однородными членами в конце, последний из которых — трехсложное слово на — ты. У Пушкина 5 таких случаев (12 %): простейший двухсловный «Лишь юности и красоты», обычный трехсловный «Привет харит и красоты»; «Царица муз и красоты»; «Высоких дум и простоты» и даже четырехсловный «В честь Вакха, Муз и красоты».

В сравнительном материале — меньше (7 %): «Без нежности и красоты» (Языков); «Дух глубины и высоты» (Блок); «И суеты, и тяготы» (Майков); «И плутовства, и простоты» (Полежаев); «Царица сна и темноты» (Языков); «Искать чудес и красоты» (Полежаев); «В друзей добра и красоты» (Тютчев); «Любви, добра и красоты» (Баратынский и за ним Лермонтов). Структура клише, как видим, та же самая.

Итак, на материале одного только рифмического гнезда на — ты мы могли видеть три типа клишированности строк. В строках на односложное местоимение ты — крайнее разнообразие конструкций, господствующее клише не выделяется. В строках на двухсложное мечты — выделение трех конструкций, складывающихся в господствующее клише типа (V, Pr) + А + N, «Вольнолюбивые мечты», «(…) ревнивые мечты» — 57 % у Пушкина. В строках на трехсложное красоты и т. п. — выделение одной конструкции, образующей господствующее клише, N + (A + N), «Как гений чистой красоты» — 37 % у Пушкина. Все остальные синтаксические конструкции — резко реже и образуют лишь, так сказать, рифмо-синтаксический фон.