Том 4. Стиховедение полностью

Чтобы представить себе конкретнее все эти наступления и отступления частей речи на тех или иных участках строчечного фронта, рассмотрим самый заметный случай — убывание прилагательных хХхх на первой позиции («На утренней заре пастух»). Почему здесь не прижились прилагательные? Спросим: если на первой позиции стоит прилагательное, определение, то где будет стоять его существительное, определяемое? Или на второй, или на третьей позиции. Естественнее, конечно, на второй, вплотную. Но тогда чем придется заполнять третью позицию? Естественнее всего — глаголом: «А древняя луна скользила», «Неслышными шагами бродит». Но этому сопротивляется тенденция заканчивать колон существительным и избегать глагольных рифм, поэтому такие строки — единичны. Тогда — если не глаголом, то пусть конец строки заполнен существительным: «Безумная душа поэта», «Последние лучи заката». Это можно, но не во всяком стиле: здесь существительное окружено двумя определениями, согласованным и несогласованным, — поэтам, видимо, это кажется громоздким, число таких конструкций от Пушкина к Брюсову не увеличивается. В таком случае попробуем согласовать начальное прилагательное с существительным на третьей позиции. Чем занять вторую, промежуточную позицию? XVIII век бесстрашно занимал ее глаголом: «Блаженные настали веки», «Балтийские взыграли волны», у Сумарокова — 40 % таких конструкций от всех строк с прилагательными хХхх в начале. Но этому сопротивляется тенденция русского синтаксиса — чтобы определение с определяемым сочетались контактно, а не дистанционно; и вот у Жуковского доля таких конструкций падает с 40 до 30 %, у Пушкина и после Пушкина до 10 %, а у Брюсова до 2 %. Поэты предпочитают компромисс: заполнять промежуточную позицию вторым прилагательным: «Дражайшее Петрово племя», «Неправильный, небрежный лепет», «И черная земная кровь» — доля таких конструкций растет: до Пушкина и у Пушкина — 7 %, от Лермонтова до Некрасова — 16 %, у Блока — 24 %. Но опять-таки это можно не во всяком стиле: не все пишут с таким нагнетанием эпитетов, как Блок; у Брюсова, например, таких конструкций почти нет. Так и получается, что для прилагательных начальная позиция строки оказывается синтаксически неудобна, и они с нее постепенно вытесняются — несмотря на то, что ритмическое слово хХхх остается к их услугам.

Вот это мы и имели в виду, когда говорили, что фонетика предоставляет русскому словарю ритмическое пространство стихотворной строки, частеречевая морфология осуществляет первую оккупацию, а синтаксис начинает вмешиваться потом — начиная то с Жуковского, то с Пушкина, то с Лермонтова — и наводит в словозаполнении строк окончательный порядок. Причем все эти события, как кажется, имеют и обратное действие: установившийся синтаксический порядок через расположение частей речи влияет и на собственно ритмические тенденции русского стиха. Стиховеды знают, что в III ритмической форме 4-стопного ямба словораздел в длинном интервале постепенно смещается влево (укорачивается первое слово: все меньше строк «Летучие листки альбома», все больше «Мрачили мятежи и казни»), а в IV ритмической форме — вправо (удлиняется второе слово: все меньше строк «Летит кибитка удалая», все больше «Легла волнистыми коврами»)[662]. Может быть, это происходит именно из‐за убывания прилагательных на первой позиции и из‐за нарастания их на второй позиции? Это очень интересно, но, вероятно, только для специалистов-стиховедов; поэтому отложим этот вопрос для особого рассмотрения.

Предмет этой статьи не специфичен для лингвистики стиха: использование тропов есть черта не столько языка, сколько стиля. Использование тропов в прозе и стихе, конечно, различно, однако ни членение стиха на строки, ни ритм, ни рифма прямо не влияют на отбор и переосмысление слов, образующих тропы. Только благодаря исторической традиции поэзия обычно шире пользуется тропами, чем проза, а одни поэтические эпохи и направления — шире, чем другие. Но и эта разница требует внимания — требует ответа на вопрос, насколько шире. Удовлетворительный ответ можно дать только с помощью подсчетов. Но особенности подсчитываемого материала приводят к некоторым сложностям, которые пока еще трудно решить. Этими трудностями мы и хотели бы поделиться с читателями.