1 ходил по комнате и опять ложился. Он [видел] в низведении его
2 Захаром до степени «других» видел нарушение прав своих на исключительное предпочтение Захаром особы барина всем и каждому. Он [глубоко] вникал в глубину этого сравнения и разбирал, что такое «другие» и что он сам, в какой степени возможна и справедлива эта параллель и как тяжела обида, нанесенная ему Захаром; наконец, сознательно ли оскорбил его Захар [или], то есть [действительно ли он [считал] ставил его наравне с другими, или] убежден ли он был, что Илья Ил‹ьич› всё равно что «другой», или так это сорвалось у него с языка, без участия головы. [Обломов решил взять на себя труд] Всё это задело самолюбие Обломова, и он решился показать Захару разницу между им и теми, которых разумел Захар под именем «других», и дать почувствовать ему всю глупость его поступка. ‹л. 46›
– Захар! – протяжно и торжественно кликнул он. Захар, услышав этот зов, не прыгнул
3 с лежанки, стуча ногами, не заворчал: он [ти‹хо›] [ел‹е›] медленно слез
4 с печки и пошел
5 тихо, [ме‹дленно›], нехотя, как собака, которая по голосу господина чувствует, что проказа ее открыта и что ее зовут на расправу. Захар отворил вполовину дверь, но войти не решался.
6
– Войди! – сказал Илья Ил‹ьич›.
Хотя дверь отворялась свободно, но Захар отворял так, как будто нельзя было пролезть, и оттого только завяз в двери, но не вошел.
Обломов сидел на краю постели.
– Поди сюда! – настойчиво сказал он.
Захар с трудом высвободился из двери, но тотчас притворил ее за собой и прислонился к ней плотно спиной.
155
– Сюда! – говорил Илья Ил‹ьич›, указывая пальцем место подле себя.
Захар сделал полшага и остановился за две сажени до указанного места.
– Еще! – говорил Обломов.
Захар сделал [полшага] вид, что будто шагнул, а сам только качнулся, стукнул ногой и остался на месте. Илья Ил‹ьич›, видя, что ему никак не удается на этот раз подманить Захара ближе, оставил его там, где он стоял, и смотрел на него молча несколько времени с укоризной. Захар, чувствуя неловкость от этого безмолвного созерцания его особы, делал вид, что не замечает барина, и более, нежели когда-нибудь, стороной стоял к нему и даже не кидал в эту минуту своего одностороннего взгляда на Илью Ильича. Он упорно стал смотреть налево в другую сторону: там увидал он давно знакомый ему предмет – бахрому из паутины около картин, и в пауке [видел] живой упрек своему нерадению.
– Захар! – тихо, с достоинством произнес Илья Ил‹ьич›.
Захар не отвечал: он, кажется, думал: «Ну, чего тебе? другого, что ли, Захара? ведь я тут стою!» – и перенес взгляд свой слева
1 направо. Там тоже напомнило ему о нем самом зеркало, подернутое, как кисеей, густою пылью: сквозь нее дико, исподлобья, смотрел,
2 [будто] как из тумана, собственный же его
3 угрюмый и некрасивый лик. Он [отвратил] с неудовольствием отвратил взгляд от этого грустного, слишком знакомого ему предмета ‹л. 46 об.› и решился на минуту остановить его на барине.
4 Взгляды их встретились. Захар не вынес укора, написанного в глазах барина, и потупил свои вниз, под ноги: тут опять в ковре, пропитанном пылью и пятнами, он прочел печальный аттестат своего усердия в господской службе.
5
156
– Что, каково тебе? – кротко спросил Илья Ильич,
1 – ведь нехорошо?
Вид дикости на лице Захара мгновенно смягчился блеснувшим в чертах его лучом раскаяния.
Захар почувствовал первые признаки проснувшегося в груди его и подступающего к сердцу благоговейного чувства к барину, и он вдруг стал смотреть прямо ему в глаза.
2
– Чувствуешь ли ты свой проступок? – спросил Илья Ил‹ьич›.
3
– Что же, батюшка, Илья Ильич, – начал Захар с самой низкой хрипящей ноты своего диапазона, – я ничего не сказал,
4 окроме того, что, мол…
– Нет, ты погоди, – перебил Облом‹ов›, – ты понимаешь ли, что ты сказал?
5
Захар ничего не отвечал: он опять с благоговением посмотрел
6 на барина и понурил
7 немного голову, сознавая свою вину.
– А! как же
8 ты не ядовитый человек! – говорил Облом‹ов›.
Захар всё молчал, только крупно мигнул раза три.
– Дай мне квасу! – сказал Илья Ильич.
У Захара отлегло от сердца; он, с радости, как мальчишка, проворно бросился в буфет и принес квасу.
157
– Ведь ты
1 огорчил барина! – с расстановкой произнес Илья Ил‹ьич› и пристально смотрел на Захара, наслаждаясь его смущением.
Захар не знал, куда деваться от тоски…
2 он метал взгляды и направо, и налево, и прямо,
3 и опять мелькали
4 у него перед глазами
5 то паутина и пыль, то собственное отражение, то лицо
6 барина. «Хоть бы сквозь землю провалиться! [подумал] Эх! смерть нейдет!» – подумал он [и замигал чаще и чаще]. Он предчувствовал патетическую сцену, а это ему всё равно что вострый нож.
7 И так он чувствовал, что мигает чаще и чаще, – и вот, того и гляди, брызнут слезы. Наконец он отвечал барину известной песней, чем я тебя огорчил, только в прозе.
– Чем же я огорчил вас, Илья Ильич? – почти плача сказал он.
8
– Чем? давно ли я у тебя стал всё равно что «другие»?
9 а? покорно благодарю! Да ты подумал ли, что такое «другой»?
И он остановился, продолжая глядеть на Захара.
