Том 5. Багровый остров полностью

Чарнота. Если ты лучше меня понимаешь игру, садись метать за меня.

Голубков. Я не умею...

Чарнота. Так не засти мне свет! Карту?

Корзухин. Да, пожалуйста. Черт, жир.

Чарнота. У меня три очка.

Корзухин. Вы не прикупаете к тройке?!!

Чарнота. Иногда, как когда.

Антуан вносит закуску и водку. Исчезает.

(Выпив две рюмки.) Голубков. Рюмку?..

Голубков. Я не желаю.

Чарнота жестом предлагает рюмку Корзухину.

Корзухин. Мерси, я обедал уже. Продолжимте.

Чарнота (мечет). Угодно карточку?

Корзухин. На квит.

Голубков вздрагивает.

Чарнота. Идет! (Напевает из «Пиковой дамы».) Графиня, ценой одного рандеву... Девятка!

Корзухин. Неслыханная вещь! На квит!

Чарнота. Графиня, ценой одного рандеву... Попрошу прислать наличные.

Голубков. Брось, Чарнота! Умоляю...

Чарнота. Будь добр, займись каким-нибудь делом... Альбом посмотри, что ли... (Корзухину.) Наличные.

Корзухин. Сейчас. (Прикасается к несгораемому шкафу ключом.)

Колокола в шкафу внезапно играют из 2-й Венгерской рапсодии Листа. Звонок в передней. Свет гаснет. Полная тьма. Свет возвращается. Из передней появляется Антуан с пистолетом в руке.

Голубков. Что такое?..

Корзухин. Это сигнализация. Антуан, вы свободны, это я открывал.

Чарнота. Незаменимая вещь в хозяйстве! Надо будет купить. А ты же говорил, что у тебя нет наличных денег...

Корзухин (закрывает кассу). Продолжимте! На квит — триста двадцать долларов.

Чарнота. Не пойдет. Этой ставки банк не принимает.

Корзухин. Вы хорошо играете! Сколько примет банк?

Чарнота. Четвертной билет примет!

Корзухин. Пошло.

Сцена становится несколько более лихорадочной. Комнату вдруг затопляет растопленным парижским солнцем. Чарнота в его свете становится фантастически красным.

Карту мне! (Победоносно.) Девять!

Чарнота. У меня жир!

Корзухин. Пришлите!

Чарнота. Пожалуйста!

Корзухин. Карту! Триста долларов примете? Квит?

Чарнота. Э, Парамоша, ты азартный! Вон она где, твоя слабая струна! Приму!

Голубков. Чарнота!!

Корзухин. У меня семь!

Чарнота. Семь с половиной. Шучу — восемь!

Голубков со стоном вдруг закрывает уши и ложиться ничком на диван. Корзухин открывает ключом кассу. Рапсодия во тьме. Свет. Сцена волшебно изменилась. На карточном столе горят две электрические свечи в розовых колпачках. Корзухин без пиджака. Волосы его всклокочены В окнах теплая тьма, а в ней струится световой хаос иллюминации. Горит Эйфелева башня. Чарнота в расстегнутой черкеске. Голубков лежит ничком. За сценой воет военный марш: «Hallelujah...»

(В такт маршу.) Получишь смертельный удар ты... Три карты, три карты, три карты!..

Корзухин. Три тысячи!

Чарнота. Наличные.

Корзухин открывает кассу. Тьма. Рапсодия в течение полминуты, потом свет. Наступило утро: синий рассвет. Корзухин как тень. Чарнота как тень. Свечи погасли. На полу и на столе пустые шампанские бутылки. Груды карт. Голубков стоит как привидение, провалившимися глазами смотрит на карточный стол.

Корзухин. Знаете что? Сдайте мне наличные, я выдам вам чек.

Чарнота (сатанински рассмеялся). Что ты, папаша! Неужели в каком-нибудь из парижских банков выдадут по чеку десять тысяч долларов человеку, который явился в подштанниках. Нет, папа, спасибо.

Голубков (внезапно). Смотри! (Указывает в окно.) Вон, вон, первый луч скользит и падает, там доллар. Что, Парамон Ильич Корзухин, вы помните мороз? Чарнота, выкупи мой медальон! Я хочу его вернуть...

Корзухин. Триста долларов!

Чарнота. Грабитель.

Голубков. На! (Швыряет триста долларов.)

Корзухин швыряет в ответ медальон Голубкову.

Чарнота. Ну до свидания, Парамоша. Засиделись мы у тебя! Нам в магазины пора!

Корзухин (загораживая дверь). Нет! Стойте... у меня жар! Я ничего не понимаю! Вы воспользовались моей болезнью. Вот что: хотите оба по пятьсот долларов?

Чарнота. «Ты шутишь», — зверь вскричал коварный!

Корзухин. Ну если так, я сейчас же заявлю полиции, что вы ограбили у меня деньги. Вас возьмут через полчаса!

Чарнота. Ты слышал?! (Вынимает револьвер.) Ну, Парамон Ильич, молись своей парижской богоматери, твой смертный час настал!

Корзухин (кричит страдальчески). Караул! Караул!

Антуан появляется на вопли Корзухина в утренних сумерках. Он в одном белье и похож на привидение.

(Тоскует.) Все спят. Вся вилла спит! Никто меня не слышит, как меня грабят русские бандиты! (Кричит глухо.) Караул!

Внезапно вспыхивает розовый свет, бархатные портьеры раздвигаются, и в прорезе возникает Люська. Она в чепце, в атласной куртке и в шароварах, в золотых ночных туфлях. Увидев Чарноту и Голубкова, окаменевает. Те тоже.