Кири. Будь спокоен. Тебе отлично известно, в каком состоянии наш добрый туземный народ, а теперь, когда узнает, что повелителя больше нету, он совершенно взбесится...
Ликки. Не может быть!
Кири. «Не может быть!..» Что ты как ребенок, в самом деле!.. Ой, смотри, еще огонь! Не хлынуло бы сюда!
Ликки. Нет, уже приутихло.
Кири. Ну брат, я внутри там не был. Черт его знает, утихает он, не утихает... Перейдем-ка вниз на всякий случай...
Перебегают.
Тут спокойнее. Итак, спрашивается, что нужно сделать, чтобы избежать ужасов бунта и безначалия?
Ликки. Не знаю.
Кири. Ну а я знаю. Необходимо сейчас же избрать нового правителя.
Ликки. Ага! Понял! Но кого?
Кири. Меня.
Ликки. Ты как, в здравом уме?
Кири. Я всегда в здравом, что бы ни случилось.
Ликки. Ты — правитель?! Слушай, это нахальство!
Кири. Молчи, ты ничего не понимаешь. Слушай меня внимательно: эти двое чертей утонули наверно?
Ликки. Кай-Кум и Фарра-Тете?
Кири. Ну да.
Ликки. Мне кажется, я видел, как головы их скрылись под водою.
Кири. Хвала богам! Только эти две личности и могли помешать исполнению моего плана, который я считаю блестящим.
Ликки. Кири, ты нагл! Кто ты такой, чтобы лезть в правители?! Скорее уж я, начальник гвардии...
Кири. Что ты можешь? Ну что ты можешь? Ты умеешь только орать команды и больше ничего! Нужен умный человек!
Ликки. А я не умен? Молчать, когда...
Кири. Ты среднего ума человек, а нужен гениальный.
Ликки. Это ты-то гениальный?
Кири. Не спорь. Ой!.. Слышишь?
Шум за сценой.
Ликки. Ну конечно, проснулись, черти!
Кири. Да, они проснулись, и, если ты не хочешь, чтобы они тебя вместе с остатками твоей гвардии выкинули в воду, слушайся меня. Коротко! Я пройду в правители. Отвечай мне, желаешь ли ты оставаться у меня начальником гвардии?
Ликки. Это неслыханно! Я — Ликки-Тикки, полководец, — буду начальником гвардии у какого-то проходимца!..
Кири. Ах так! Пропадай же ты, как собака, без церковного даже покаяния! Имей в виду, что план я свой все равно выполню. Я перейду на сторону туземцев, в правители я все равно пройду! Ибо Островом управлять некому, кроме меня. Ну а ты будешь кормить крабов в бухте Голубого Спокойствия. До свидания! У меня нет времени!
Ликки. Стой, мерзавец! Я согласен!
Кири. Ага, это другое дело.
Ликки. Что я должен делать?
Кири. Собери уцелевших арапов и молчи в тряпочку. Что бы с ними ни происходило! Понял? Молчи.
Ликки. Ладно. Посмотрю я, что из этого выйдет... Тохонга! Тохонга! Где ты?
Тохонга (
Ликки. Зови сюда всех, кто уцелел!
Тохонга. Слушаю, генерал!
Шум громаднейшей толпы. На сцене — сперва отдельно, потом толпами — появляются туземцы с красными флагами. Пламя дрожит, и от этого вся сцена освещается мистическим светом.
Кири (
Туземцы. Кто зовет? Что случилось? Извержение? Кто? Что? Почему?
Тохонга вводит на сцену гвардию с белыми фонарями.
Кири. Я зову! Зову я! Кири-Куки, друг туземного народа! Сюда! (
1-й туземец. Извержение!
Кири. Да! Извержение! Сюда! Слушайте все, слушайте, что я вам скажу!
Туземцы. Кто это говорит? Кто говорит? Кто?
Кири. Это говорю я, Кири! Друг туземного народа!
Туземцы. Слушайте! Слушайте!
Кири. Тише, друзья мои! Сейчас вы узнаете о том, что произошло. (
В оркестре звуки фанфар.
Арапы. Боги да хранят!..
Ликки. Тише вы!
Кири (
Туземцы издают звуки изумления.
Итак, когда Сизи, напившись огненной воды, мирно спал в своем гареме на уступе, вулкан Муанганам, молчавший триста лет, внезапно отверз свою огненную пасть и изрыгнул потоки лавы, кои и стерли с лица Острова как самого Сизи-Бузи, так равно и его гарем и половину гвардии. Видно, пришел начертанный в книге жизни предел божественному терпению, и волею Вайдуа тирана не стало...
Гул.
Ликки. До чего, каналья, красноречив!
Кири. Братья! Я — Кири-Куки, арап по рождению, но туземец по духу, поддерживаю вас! Вы свободны, туземцы! Кричите же вместе со мною — ура! Ура!
Туземцы (
Дирижер (
Туземцы. Ура! Ура! Ура!
Гул стихает.
Кири. Не будет больше угнетения на Острове, не будет жгучих бичей надсмотрщиков-арапов, не будет рабства! Вы сами теперь хозяева своего Острова, вы сами — владыки! О, туземцы!
