Ликки. Ладно. Посмотрю я, что из этого выйдет… Тохонга! Тохонга! Где ты?
Тохонга
Ликки. Зови сюда всех, кто уцелел!
Тохонга. Слушаю, генерал!
Шум громаднейшей толпы. На сцену — сперва отдельно, потом толпами — появляются туземцы с красными флагами. Пламя дрожит, и от этого вся сцена освещается мистическим светом.
Кири
Туземцы. Кто зовет? Что случилось? Извержение? Кто? Что? Почему?
Тохонга вводит на сцену гвардию с белыми фонарями.
Кири. Я зову! Зову я! Кири-Куки, друг туземного народа! Сюда!
1-й туземец. Извержение!
Кири. Да! Извержение! Сюда! Слушайте все, слушайте, что я вам скажу!
Туземцы. Кто это говорит? Кто говорит? Кто?
Кири. Это говорю я, Кири! Друг туземного народа!
Туземцы. Слушайте! Слушайте!
Кири. Тише, друзья мои! Сейчас вы узнаете о том, что произошло.
В оркестре звуки фанфар.
Арапы. Боги да хранят!..
Ликки. Тише вы!
Кири
Туземцы издают звуки изумления.
Итак, когда Сизи, напившись огненной воды, мирно спал в своем гареме на уступе, вулкан Муанганам, молчавший триста лет, внезапно отверз свою огненную пасть и изрыгнул потоки лавы, кои и стерли с лица Острова как самого Сизи-Бузи, так равно и его гарем и половину гвардии. Видно, пришел начертанный в книге жизни предел божественному терпению, и волею Вайдуа тирана не стало…
Гул
Ликки. До чего, каналья, красноречив!
Кири. Братья! Я — Кири-Куки, арап по рождению, но туземец по духу, поддерживаю вас! Вы свободны, туземцы! Кричите же вместе со мною — ура! Ура!
Туземцы
Дирижер
Туземцы. Ура! Ура! Ура!
Гул стихает.
Кири. Не будет больше угнетения на Острове, не будет жгучих бичей надсмотрщиков-арапов, не будет рабства! Вы сами теперь хозяева своего Острова, вы сами — владыки! О, туземцы!
2-й туземец. Почему он говорит это, братья? Почему арап из свиты радуется за нас? В чем дело?
1-й туземец. Это Кири-Куки.
3-й туземец. Кто? Кто?
Гул.
Ликки. Говорил я, что ничего не выйдет из этой прелестной затеи! Унести бы только ноги!
4-й туземец. Это Кири!
Кири. Да, это я. Кто-то из вас, возлюбленные мои туземцы, крикнул: «Почему арап радуется вместе с нами?» Ах, ах! Горечь в моем сердце от подобного вопроса! Кто не знает Кири-Куки? Кто не слышал его не далее как вчера у маисовых кустов?
1-й туземец. Да, да, мы слышали!
Туземцы. Мы слышали!
1-й туземец. Где Кай-Кум и Фарра-Тете?
Кири. Тише! Слушайте, что сделал я, истинный друг туземного народа, Кири-Куки! Вчера я был схвачен стражею вместе с другими туземцами Кай-Кумом и Фарра-Тете…
1-й туземец. Где же они? Почему ты один?
Кири. Слушайте! Слушайте! Нас бросили в темницу, а затем привели сюда, к подножию сизиного трона, и здесь верная смерть глядела нам в глаза. Я был свидетелем того, как бедных Кая и Фарра приговорили к повешению. Ужас, ужас, ужас!
3-й туземец. А тебя?
Кири. Меня? Со мною вышло гораздо хуже. Старый тиран решил, что для меня, арапа, изменившего ему, смерть в петле на пальме — слишком легкое наказание. Меня ввергли обратно в подземелье и оставили там на сутки, чтобы изобрести для меня неслыханную по жестокости казнь. Там, сидя в сырых недрах, я слышал, как доблестно Кай-Кум и Фарра-Тете вырвались из рук палачей, бросились с Муанганама в океан и уплыли. Бог Вайдуа да хранит их в бурлящей пучине!
Ликки
1-й туземец. Боги да хранят Кая и Фарра! Да здравствует Кири-Куки, друг туземного народа!
Туземцы. Да здравствует Кири! Да здравствует Кири! Хвала богам!
Кири. Дорогие друзья, теперь перед нами возникает вопрос о том, что делать нам? Неужели цветущий Остров наш останется без правителя? Неужели нам грозит ужас безначалия и анархии?
Туземцы. Он прав, Кири-Куки! Он прав!