Том 5. Евгений Онегин. Драматургия полностью

(9) Строфа X. Говорится о реакционной роли Александра I на конгрессе в Лайбахе в 1821 г., на котором решено было подавить Неаполитанскую революцию, и особенно на Веронском конгрессе в 1822 г., когда выработаны были общие меры борьбы с революциями и решено силами французских войск подавить революцию в Испании. Строфа зашифрована ошибочно: стихи не рифмуются между собой. Смысл двух последних стихов неясен.

(10) Строфа XI. Речь идет о Семеновском полке; убийство Павла I произошло тогда, когда сторожевое дежурство у дворца нес Семеновский полк.

(11) Строфы XII и XIV говорят о петербургских настроениях периода Союза спасения и Союза благоденствия.

(12) Искра пламени иного – начало революционного брожения в России.

(13) Никита – Муравьев,

(14) Илья – Долгоруков. Муравьев до конца был одним из виднейших деятелей петербургских организаций тайных обществ декабристов. Долгоруков был членом Коренной управы Союза благоденствия и занимал пост блюстителя, но после ликвидации Союза в тайных обществах участия не принимал. Пушкин бывал на вечеринках у Муравьева и Долгорукова и читал там свои стихи.

(15) Строфа XV. Здесь перечисляются участники собраний у Муравьева и Долгорукова: Михаил

(16) Лунин, один из наиболее видных членов Союза благоденствия;

(17) Якушкин, о котором в донесении Следственной комиссии было сказано, что он предложил себя в цареубийцы, так как вследствие несчастной любви ненавидел жизнь; Николай Иванович

(18) Тургенев, который постоянно отстаивал идею освобождения крестьян.

(19) Ноэли Пушкина – его «Сказки» («Ура, в Россию скачет»).

(20) Строфа XVI. В донесении Следственной комиссии деятельность Южного общества характеризовалась следующим образом: «Действия сего Тайного общества уже не ограничивались умножением членов; оные с каждым днем принимали характер решительного заговора против власти законной, и скоро на совещаниях стали обнаруживаться в часто повторяемых предложениях злодействие, страшные умыслы. В Тульчинской Думе первенствовал, как и прежде, полковник Пестель; его сочленом в оной и всегда согласным, хотя по наружности и недеятельным, был Юшневский».

(21) Витгенштейновы дружины – 2-я армия, находившаяся под командованием Витгенштейна. Ячейки Южного общества, из которых главные находились в Тульчине и в Каменке, располагались в пределах расквартирования второй армии, и членами общества были преимущественно офицеры этой армии.

(22) Холоднокровный генерал – вероятно, Сергей Волконский; обычное предположение, что это Юшневский, вряд ли верно, так как Юшневский не был генералом в обычном значении этого слова; он был интендантским чиновником в должности (а не в чине) «генерал-интенданта» 2-й армии. Хладнокровие, рассудительность Волконского были общеизвестны в его кругу.

(23) Муравьев – Сергей Иванович Муравьев-Апостол, подполковник Черниговского полка, поднявший восстание после ареста Пестеля, один из пяти казненных декабристов.

Борис Годунов^*

Пушкин приступил к работе над «Борисом Годуновым» в ноябре-декабре 1824 г. Замысел трагедии возник у Пушкина по прочтении двух томов (X и XI) «Истории государства Российского» Карамзина, вышедших в марте 1824 г. и содержавших историю царствования Федора Иоанновича, Бориса Годунова, Федора Годунова и Дмитрия Самозванца. Пушкин нашел, что история народных движений начала XVII века и борьба за власть напоминают его время. Прежде чем начать трагедию, он конспективно изложил события, рассказанные в «Истории государства Российского» Карамзина (тт. X и XI).

Далее им был составлен следующий план трагедии:

Затем Пушкин приступил к тексту трагедии и написал его до сцены в келье Чудова монастыря. Здесь, по-видимому, произошел перерыв в работе, так как Пушкин обратился к четвертой главе «Евгения Онегина». Закончив ее, в марте или апреле 1825 г., Пушкин вернулся к «Борису Годунову» и к июлю закончил первую часть, которая состояла из следующих сцен: