Мальгиста
Альгиста. Останусь здесь. Я устала. И не хочу быть Бертою.
Мальгиста. Что ты говоришь, безумная! И себя, и меня погубишь.
Альгиста. Разве я не прекрасна? Разве я не была ему верна? Разве у меня нет ему сына? Видела ты? Притащили сюда чахлого выродка, а мой сын, мой сын, – сильный, прекрасный, мой сын, о Хильперик!
Мальгиста. Видишь, все за тебя, милая дочь моя. Так не бойся, иди смело, займи свое место, король только тебе поверит.
Альгиста. Настал час последнего испытания. Если он меня любит, если долгие дни и сладкие ночи нас навеки сковали, то он меня не отвергнет и увенчает Альгисту. Иду, открою мое имя.
Мальгиста. Безумная, невозможное ты замыслила.
Альгиста. Иду.
Альгиста
Король. Альгиста?
Альгиста. Я – Альгиста. Вот, Хлодовег, я перед тобою, суди меня, как хочешь, казни или милуй, – но вспомни, вспомни, король, как была я тебе…
Король. Молчи! Обманщица и рабыня опозорила мое ложе!
Рыцари и дамы. Обманщица! Рабыня! Смерть ей!
Альгиста. Милый король мой Хлодовег, я была тебе верною женою.
Король. Молчи! Позорной смерти…
Альгиста. Хлодовег, милый супруг мой Хлодовег…
Король. Женщины, заставьте её молчать.
– Замолчите! Король произносит свой грозный приговор.
Король. Снять с обманщицы венец, ожерелье и одежду королевы. Ты, любезная королева Берта, займи свое место. Обманщицу позорной и лютой казнить смертию перед народом, – бичу и розгам предать, обнажив её тело… и сечь до смерти, и тело бросить в ров на съедение собакам. И мальчишку бить и повесить. А мы с тобою, королева, пойдем и с высокого будем смотреть балкона на её муки и слушать её вопли.
Рыцари, дамы, пажи, слуги и служанки:
– Обманщица уличена!
– Эта простая девка Альгиста.
– С неё сорвали все уборы, и возложили на настоящую королеву.
– Где её будут наказывать?
– Здесь, на дворе, среди этого народа, который пришел смотреть на зрелище.
– Смотрите, её уже раздевают.
– Обманщицу казнят сегодня же.
– Лютою и позорною смертью.
– Её высекут до смерти розгами и бичами из воловьей кожи.
– И её мальчишку повесят.
– Я плюнул ей прямо в глаза!
– Я надавал ей пощечин!
– На ней одна рубашка, но мы её сейчас сорвём.
– Ведут, ведут!
Мальгиста. Добрые люди, добрые люди, спасите дочь мою Альгисту!
Действие третье
Те же сени. Ночь. Слышен вой собак. Полная луна бросает ясную полосу света на верхние ступени и на край площадки, оставляя остальное место в тени.
Сени сначала пусты. Потом по боковой лестнице медленно поднимается Мальгиста. Несёт на плечах тело Альгисты, полунагое, едва прикрытое окровавленною и изорванною одеждою. Положила Альгисту на место, озаренное луною, села над нею, плачет, тихо причитает:
Мальгиста. Дочь моя, дочь моя! Забили, замучили. Долго хлестали беспощадные бичи, и хохотали слуги и мальчишки. И умерла моя Альтиста. И бросили её в ров замка на съедение собакам, – но псы не тронули ее, и выли над её телом, выли в тоске над телом ласковой госпожи. И поднималась луна, и выли псы, и тоска моя восходила к небу.
Мальгиста. К холодной луне и к ясному небу восходит моя тоска. Воют псы, нюхая кровь ласковой госпожи, – и я завою на месте, где в землю впиталась её обильно пролитая кровь.
Альгиста. Спящие, встаньте!