Персефона. Передо мною предстоишь ты, милый герой, с печалью во взорах и с желанием в сердце. Увы! Никакое желание не властно открыть путь, проходимый только в одну сторону, – путь безвозвратный.
Протесилай. Великая богиня, прежде чем я начал говорить, ты уже знаешь, что я скажу. Докучна тебе речь моя, – но дай мне словами излить скорбь мою и тем облегчить мое сердце.
Персефона. Говори, милый герой, – если ты еще не забыл слова живой страсти, утешны будут они мне, неутешной.
Лаодамия. Заклинаю воском, даром мудрых пчел, – вы, невидимые боги, дайте мне Протесилая моего.
Протесилай. Я слышу призывный стон Лаодамии, – небесная Афродита сладким голосом кличет меня. Из земных пределов донесся ко мне призывный стон Лаодамии, и непреодолимая власть в нем, и он зовет меня.
Персефона. Зовет меня!
Протесилай. Не могу противиться этому зову, – в царстве свершенных деяний коснеть не могу. Я должен вернуться в мой недостроенный дом, – я должен, – никогда еще полуночные чары небесной очаровательницы не были так могущественны.
Лаодамия. Протесилая, Протесилая моего отдайте мне, подземные боги! Даром мудрых пчел заклинаю вашу свирепость, умоляю вас, подземные боги, отдайте мне Протесилая!
Персефона. Аид, отпусти Протесилая на землю. О себе никогда не молила и теперь не молю, – долг супруги, царицы и богини запрещает мне мольбы о недолжном, провидение, свойственное богам, заграждает мои уста для речей безумных. Но его отпусти.
Аид. Как хочешь ты, Персефона, чтобы я вернул ему жизнь? Великое колесо мира повернуть в обратную сторону я не хочу. И разве ты не знаешь, что минувшее невозвратно?
Лаодамия.
Персефона. Не о невозвратном говорю, – верни его на землю хотя на краткие сроки, дай ему хотя недолгие радости соединения с милою.
Лаодамия.
