Том 5. Пути небесные полностью

Белые здания и стены и голубые лавки церквей. Козельск на холме. От Лихвина по лесной дороге, мимо Чертова Городища, или от Калуги, «по большаку». Если ехать от Козельска, не приходится переезжать реку. Станция «Козельск» лежит не в городе, и надо переезжать реку на пароме, чтобы попасть в Опта ну Пустынь и в город. Яблоневый сад перед обителью, гостиница расположена по обе стороны Свят. Врат. Время пения, молитве час. К Свят. Вратам под колокольней надо подняться по широкой каменной лестнице. Направо, по лестнице находится монастырская лавочка. В окне – портрет в гробу старца Иеросхимонаха Амвросия, в натуральную величину – красками. Прямо из ворот – Храм Введения во Храм Богородицы. Направо – Храм во имя Казанской Божией Матери – здесь погребены старцы.

Четверть версты от монастыря – скит.

7-го сентября Даринька могла войти в скит Оптиной Пустыни – день кончины старца Макария.

День кончины старца Макария – единственный день в году, когда разрешается доступ в скит женщинам, желающим помолиться об упокоении его души.

И, наконец, в Записи. Книжке Ив. Сергеевича находим дальше:

От. Амвросий любил выражение «говорят», одевался в белую полотняную ряску. Выразит, черные глаза, живой, острозоркий, шутливый. Голос тихий, слабый.

На этом останавливаются записи Ивана Сергеевича в его кожаной записной книжечке, относящиеся к его роману «Пути небесные».

18-го августа (н. ст.) 1940 года, Иван Сергеевич пометил начало своей работы над 2-й частью «Путей Небесных». Но в действительности работа эта была отложена еще на 4 года: события войны, холод и голод, ухудшение его болезненного состояния, работа над «Летом Господним», мука и смута, внесенные перепиской с Голландией, начавшейся с 30.6.1941, отнимавшей массу сил нравственных и физических, и много других причин внешнего и внутреннего порядка, не позволили Ивану Сергеевичу взяться за работу до марта месяца 1944 г.

В его толстой тетради в сером переплете с заголовком «Записи Дней» помечено:

19-го марта 1944 г. – Начал писать 2-ую часть «Путей небесных».

20-го августа 1944 г. – «Написал 210 с половиной страниц „Путей небесных“».

21-го авг. 1944 г. – Утро. – Ночевал С. М. доктор. Газ слабый – не мог попоить чаем. Выпил чашку холодной воды с сахаром и – сухарь. Съел вчерашнюю овсянку. Все же написал «Пути Небесные» 2 с половиной стр. – 212 страниц.

24-го авг. – Пошел ночевать к М. В 10 ч. 30 м. звонили – колокола, – пели Марсельезу… Пальба в окружности.

25-го авг. – Украш. флагами… сильная стрельба Баррикады.

26-го авг. Бомбардировка где-то… Зарево ночью… Тревога… Ходил в абри. Ночь провел у себя… Последний раз писал «Пути» 24-го августа.

27-го авг. – В ночь под 27-ое авг. была бомбардировка Парижа немцами. Был у Ремизова.

8-го ноября. – Е. В. Эмерик просила «опсион» на перевод «Путей Небесных» – на французский язык. – Разрешил… Хотел бы прочесть П. Клоделя «Л'Анноне фэт а Мари».

11-го ноября. – Очень холодно… Согрели меня мои читатели, неожиданно принесли мешок дров. – Л. В. Анисимов с доч. Олей. – И вот согрелся, – высшим счастьем писателя – любовью неведомых читателей.

25-го декабря. – Мороз. В комнате 8 градусов. Была Ю., с И. и – очень был рад. Спасибо ей родной… без нее было бы тяжело… Поболел правый глаз… Вот Нов. Год подходит. Господи, суди мне завершить труд «Пути небесные». Да прославлю Имя Твое. В мире что творится! Сколько крови, слез! Кажется, никогда еще не было столько ужасов, горя, лишений – повсеместно. Если бы человечество вняло, что все это – вина – грех его, постигло бы, что единый путь, достойный человека, – хотя бы посильное выполнение Евангельской Правды! Господи, дай сил творить волю Твою, идти во всем путями Ея. Господи помоги!

21.2.45. – Писал 20-ую главу «Путей небесных».

26.2.45. – Слабость… в 11 ч. 20 мин. – алерт… ходил в абри.

1.4.45. – Тяжело все переживаю.

2.4.45. – Все же писал «Пути небесные». Господи да будет воля Твоя!

В таких трагических условиях жизни – в смуте и муке – внешней и внутренней писал Иван Сергеевич 2-ую часть «Путей Небесных», ту часть, которая из задуманного, как казалось, первоначального «эпизода» обратилась «в самую важную часть их жизни» – где «им было даровано вновь родиться», где Виктор Алексеевич постиг радость бытия и благодарения, как говорит Виктор Алексеевич сам о себе в начале этой 2-й части.

Второй, – попутной темой, которую И. С. Шмелев хотел разработать в последующих томах (III и IV) своего романа «Пути небесные» – должна была быть тема о неверии русской рационалистической интеллигенции, отворачивающейся от Бога, от церкви, от православия.

Привожу выдержку из письма Ивана Сергеевича от 13.12.48: