Р' шестом томе собрания сочинений Марка Твена из 12 томов 1959-1961 г.г. представлены романы «Приключения Гекльберри Финна» и «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура».Роман «Приключения Гекльберри Финна» был опубликован в 1884 году. Гекльберри Финн, сбежавший РѕС' жестокого отца, вместе с беглым негром Джимом отправляются на плоту по реке Миссисипи. Спустя некоторое время к ним присоединяются проходимцы Герцог и Король, которые в итоге продают Джима в рабство. Гек и присоединившийся к нему Том Сойер организуют освобождение СѓР·РЅРёРєР°. Тем не менее Гек освобождает Джима из заточения всерьёз, а Том делает это просто из интереса — он знает, что С…РѕР·СЏР№ка Джима уже дала ему СЃРІРѕР±оду. Марк Твен был противником расизма и рабства, и устами СЃРІРѕРёС… героев прямо и недвусмысленно заявляет об этом со страниц романа. Позиция автора вызвала возмущение РјРЅРѕРіРёС… его современников. Сам Твен относился к этому с иронией. Когда в 1885 году публичная библиотека в Массачусетсе решила изъять из фонда «Приключения Гекльберри Финна», Твен написал своему издателю: «Они исключили Гека из библиотеки как "мусор, пригодный только для трущоб", из-за этого РјС‹ несомненно продадим ещё 25 тысяч РєРѕРїРёР№ книги». Однако в конце XX века некоторые слова, общеупотребительные во времена создания книги (например, «ниггер»), стали считаться расовыми оскорблениями. «Приключения Гекльберри Финна» в СЃРІСЏР·и с расширением границ политкорректности изъяты из программы некоторых школ США за СЏРєРѕР±С‹ расистские высказывания. Впервые это произошло в 1957 году в штате РќСЊСЋ-Йорк. Р' феврале 2011 года в США вышло новое издание книги, в котором «оскорбительные» слова были заменены на политкорректные.Роман «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» впервые опубликован в 1889 году. Это одно из первых описаний путешествий во времени в литературе, за 6 лет до «Машины времени» Герберта Уэллса (1895). Типичный СЏРЅРєРё из штата Коннектикут конца XIX века получает во время драки удар ломом по голове и теряет сознание. Очнувшись, он обнаруживает, что попал в СЌРїРѕС…у и королевство британского короля Артура (VIВ в.), героя РјРЅРѕРіРёС… рыцарских романов. Предприимчивый СЏРЅРєРё немедленно находит место при дворе короля в качестве волшебника, потеснив старого Мерлина. Р
Вы про меня ничего не знаете, если не читали книжки под названием «Приключения Тома Сойера», но это не беда. Эту книжку написал мистер Марк Твен и, в общем, не очень наврал. Кое-что он присочинил, но, в общем, не так уж наврал. Это ничего, я еще не видел таких людей, чтобы совсем не врали, кроме тети Полли и вдовы, да разве еще Мэри. Про тетю Полли, — это Тому Сойеру она тетя, — про Мэри и про вдову Дуглас рассказывается в этой самой книжке, и там почти все правда, только кое-где приврано, — я уже про это говорил.
А кончается книжка вот чем: мы с Томом нашли деньги, зарытые грабителями в пещере, и разбогатели. Получили мы по шесть тысяч долларов на брата — и все золотом. Такая была куча деньжищ — смотреть страшно! Ну, судья Тэтчер все это взял и положил в банк, и каждый божий день мы стали получать по доллару прибыли, и так круглый год, — не знаю, кто может такую уйму истратить. Вдова Дуглас усыновила меня и пообещала, что будет меня воспитывать; только мне у нее в доме жилось неважно: уж очень она донимала всякими порядками и приличиями, просто невозможно было терпеть. В конце концов я взял да и удрал, надел опять свои старые лохмотья, залез опять в ту же бочку из-под сахара и сижу, радуюсь вольному житью. Однако Том Сойер меня отыскал и рассказал, что набирает шайку разбойников. Примет и меня тоже, если я вернусь к вдове и буду вести себя хорошо. Ну, я и вернулся.
Вдова поплакала надо мной, обозвала меня бедной заблудшей овечкой и всякими другими словами; но, разумеется, ничего обидного у нее на уме не было. Опять она одела меня во все новое, так что я только и знал, что потел, и целый день ходил как связанный. И опять все пошло по-старому. К ужину вдова звонила в колокол, и тут уж никак нельзя было опаздывать — непременно приходи вовремя. А сядешь за стол, никак нельзя сразу приниматься за еду: надо подождать, пока вдова не нагнет голову и не побормочет немножко над едой, а еда была, в общем, не плохая; одно только плохо — что каждая вещь сварена сама по себе. То ли дело куча всяких огрызков и объедков! Бывало, перемешаешь их хорошенько, они пропитаются соком и проскакивают не в пример легче.
В первый же день после ужина вдова достала толстую книгу и начала читать мне про Моисея в тростниках[1], а я просто разрывался от любопытства — до того хотелось узнать, чем дело кончится; как вдруг она проговорилась, что этот самый Моисей давным-давно помер, и мне сразу стало неинтересно, — плевать я хотел на покойников.
Скоро мне захотелось курить, и я спросил разрешения у вдовы. Но она не позволила: сказала, что это дурная привычка и очень неряшливая и мне надо от нее отучаться. Бывают же такие люди! Напустятся на что-нибудь, о чем и понятия не имеют. Вот и вдова тоже: носится со своим Моисеем, когда он ей даже не родня, — да и вообще кому он нужен, если давным-давно помер, сами понимаете, — а меня ругает за то, что мне нравится курить. А сама небось нюхает табак — это ничего, ей-то можно.
