Том 6. Дураки на периферии полностью

Евтюшкин. Да-с, послужили… Вместо пользы дела и покоя вышло усложнение процесса. Установку держали на размножение, а сами сиротеем.

Ащеулов. И самое главное — все нас в городе за разбойников считают. Мальчишки за мной бандами носятся, а в спину из калиток бабы-стервы выглядывают. Пришлось обриться.

Пауза.

Дожились!..

Евтюшкин. Прямо хоть коллективным рапортом механически сокращайся.

Ащеулов. Сокращаться не надо. Все-таки лучше за власть держаться, чем за бабу. Баба дело текущее. Вы не унывайте. Все-таки выгодней алименты платить, чем в низовую деревню возвращаться, там одни массы, а более нет ничего.

Евтюшкин. Конечно, к грунту из государства возвращаться не стоит…

Пауза.

Ащеулов. Члены, принимайте вещи, давайте расписки.

Евтюшкин. И нужно же было ребенку происходить!

Ащеулов. Я что — теперь занятий нет. Пишите сначала расписки в сохранности вещей, а я в загс схожу, посмотрю, что на улице движется, он же во втором этаже.

<утрачено 1/5 листа. — Ред.>

Лутьин. И посмотри, как у них выражения лиц.

Ащеулов. Я смотрел. Выражение лиц скудное. Ёвтюшкина Капитолина меня по горбу узлом огрела, когда вещи вручала, как приспешника. А я ваших делов не знаю. А в загс пошли с зонтиками, чтобы на них не капало.

Евтюшкин и Лутьин передают расписки.

Поставь число. Расписались непонятно. Волнуетесь, а лебединых хвостиков нарисовать не забыли. Не запирайтесь — я сейчас!

Ащеулов уходит. Евтюшкин и Лутьин сидят по-прежнему и тоскуют. Пауза.

Евтюшкин. Все-таки запереть надо на всякий случай и вывесить объявление, что прием окончен вследствие рационализации…

Лутьин запирается и садится на прежнее место на стол заседаний.

И может быть, вот в этот самый текущий момент я перевожусь на холостую должность. Лучше бы она меня три недели пилила деревянной пилой, утром и вечером по три часа, а в середине дня по часу… Пускай бы далее на службу ходила мешать заниматься…

Лутьин(очень грустно). И все выходит из-за голой идеи.

Евтюшкин. Вот их тут попробуй и надень, когда они не вещи, а отношения, эти самые идеи…

Лутьин. Отношения ничего не значат, Карп Иваныч, это не силы природы, это не…

Стук. Оба бегут отпирать. Входит деревенская женщина с продуктовым узелочком — жена Ащеулова, отставшая от мужа в культурном развитии.

Ащеулова. Муж-то здесь аль скрылся?

Евтюшкин. Какой муж?

Ащеулова. Товарищ Ащеулов, выдвиженец в начальники.

Лутьин. В какие начальники?

Ащеулова. Да он, сказывают, заведующий над матерями, что ли, по всему уезду… Аи нет?

Евтюшкин. Над ними. Мы тоже заведующие.

Ащеулова(конфиденциально). Касатики, обтолкуйте мне… Сказывают у нас в деревне, будто мой-то в компании с жуликами разбой учинил, — будто втроем они одну бабочку оскоромили, — и будут платить за это большие деньги… Я ему пышек принесла, небось уж всю жалованью отбирают…

Евтюшкин. Преувеличения. Это все для должности делается.

Лутьин. Для науки и знания, гражданка.

Ащеулова. О! Неужли для нее? — и действительно — родили?

Входит Ащеулов.

Ащеулов. Готово — разведены! Покупай пшеничной климовки! (Увидав жену.) Алена Фирсовна, — это ты, или так?

Лутьин и Евтюшкин покорно садятся на стол, на первобытные места.

Ащеулова. Батюшка, Василий Степаныч, ужли ж это вы?

Ащеулов. Я.

Ащеулова. А где же ваша личность?

Ащеулов. Это я ее сбрил для пользы дела, для санитарности. При должности с бородой невозможно.

Ащеулова. Аи неволят?.. А тебя без бороды не рассчитают? Тебя за бороду и в город взяли…

Ащеулов (целуя с превосходством жену). Алена, здесь присутствие, а не квартира.

Ащеулова. А я тебе зато пышек напекла. (шепотом.) Говорят, ты разбой совершил над женщиной. Наши мужики велели сказать, что — ничего, мол, чтоб прибегал в деревню, мужики тебя утаят… велели непременно сказать…

Ащеулов. Пока еще не требуется. Я живу на рыск.

Ащеулова. Ну, спаси те Христос.

Ащеулов. Какой Христос? — Бога теперь нет.

Ащеулова. Как нет? А где же он?

Ащеулов. Не знаю. Только нет.

Ащеулова. Это почему ж такое?

Ащеулов. А потому что я есть, иначе б меня не было… Ты присядь в уголку на скамейку, а мы пока обсудим. Я ж тут член, тут государственный орган сидит — видишь его?

Ащеулова (оглядываясь). Где он? — Покажь его мне.

Ащеулов. А вот мы втроем… Сядь, отдышься!.. Давай твои пышки-лепешки.