Том 6. Дураки на периферии полностью

Хоз. Вот сюда! (Указывает на тюремный кузов).

Интергом. Ну скорее только! Я вся завяла в дороге: без любви нет полной гигиены.

Уходят оба в плетеный кузов. Пауза.

Слышен напевающий голос Суениты, баюкающей ребенка. Она поет примерно следующее:

Суенита(зовет). Дедушка Хоз! (Молчание).

Суенита входит на сцену, закутывая ребенка и прижимая его к своей груди.

Суенита. Но грудь моя тоже холодная стала… Куда же девать мне его, чтобы он согрелся? В живот спрятать опять? Там тесно, он задохнется. А здесь просторно и пусто, он умрет. (Разглядывает своего ребенка). Ты сильно мучаешься или нет? Скажи, что не сильно! Скажи мне что-нибудь! Что же ты закрыл глаза и молчишь! О чем ты думаешь сейчас один? (Плетеный кузов пошевеливается: оттуда начинают раздаваться редкие скрипящие звуки. Звуки эти повторяются. Суенита прислушивается, не уясняя причины этих звуков). Что это — едет кто-то далеко!.. Остановился! Приезжай скорее, нам скучно! (Склоняется).

Прибегает Антон.

Антон. Тело смертью томиться начинает! Сознание боюсь потерять! Народ умолк и дремлет-лежит.

Суенита. А он дышит еще?

Антон. Я всем велел дышать без остановки! Кто продышит до вечера, тому трудодень запишу!

Суенита. Не надо, Антошка! Это ошибка, у нас отчетность не примут!

Антон. Все не без ошибки, на ошибках учимся. Я десять дней продовольствия не ел — руки работают, тело мучится, а голова не думает ничего!.. (Мечется по сцене).

Суенита. Кому променять себя на хлеб и крупу для колхоза? Антошка, где взять мне еду для неевших? (Садится на землю в печали).

Звуки из плетеного кузова прекращаются.

Антон. Еду пора теперь организовать! Нагревай ребенка, храни его жизнь в запас будущности!

Суенита. Я храню его.

Антон. Он будет жить вечно в коммунизме!

Суенита(разглядывая ребенка). Нет, он умер теперь. (Подает ребенка Антону).

Антон(беря ребенка). Факт: умрет навсегда.

Клокочущий гортанный крик Интергом из плетеного кузова.

Суенита. Женщина где-то умерла!

Антон. Неважно, наука всего достигнет: твой ребенок и все досрочно погибшие люди, могущие дать пользу, будут бессмертно оживляться обратно к активности!

Краткая пауза.

Суенита. Нет, не обманывайте меня. Дай мне ребенка — я буду плакать по нем. Больше ничего не будет. (Берет ребенка у Антона).

Антон. Плачь сиди, как дождь. А мы будем рассматривать слезы как саботаж действия!

(Исчезает).

Из плетеного кузова выходит Хоз.

Хоз. Плачь, Суенита!

Суенита. Я вытерплю.

Хоз. Я слышал все, моя девочка! Как же нам жить теперь с тобой?..

Суенита. А ты выдумал еду для колхоза?

Хоз. Выдумал. Я задушил сейчас классового врага, и от него осталась пища — колбаса, масло, стабильное молоко. Хочешь кушать?

Суенита. Где?

Хоз. Возьми в тюремной избушке. Там лежит Интергом — моя бывшая европейская женщина. Я оборвал ей дыхание…

Суенита. За что ты убил ее?

Хоз. Она опасна для тебя и всего социализма — она опасней старого империализма.

Краткая пауза.

Суенита. Уходи от нас, дедушка Хоз.

Хоз. Некуда, Суенита.

Суенита. Найдется. Лучше уходи. Мы похороним твою женщину в могилу, мы наедимся своей едой… Ты пустяк!

Хоз. Где же мне быть, Суенита?

Суенита. Возьми и умри.

Хоз. Пора, пожалуй… Уже поздно стало на свете! Хотя тоже — юмористка! Что такое смерть? Сырье для глупейших стихий!.. Некуда исчезнуть серьезному человеку!

Суенита. Подержи моего мертвого сына. Я лицо пойду вымою в море. (Встает с земли, отдает ребенка Хозу и уходит).

Хоз (один к ребенку). Ты уже умер, маленький человек. Ты остывшая плоть Суениты, ты милый, маленький мой! (Целует ребенка). Ну что ж, давай ляжем рядом на землю, я тоже умру вместе с тобой. (Ложится на землю, кладет рядом с собой ребенка и обнимает его). Пусть в глазах потемнеет свет и сердце перестанет раздражаться… Боже мой, боже мой, — детский и забытый.

Являются Ксеня и Гармалов.