Камердинеры засуетились, и перед Людовиком, словно из-под земли, появился стол с одним прибором.
Шаррон
Людовик
Еще за дверью слышится странное пение. Дверь открывается, и появляется отец Варфоломей. Во-первых, он босой, во-вторых, лохмат, подпоясан веревкой, глаза безумные.
Варфоломей
Удивлены все, кроме Людовика. Брат Верность — постная физиономия с длинным носом, в темном кафтане — выделяется из толпы придворных и прокрадывается к Шаррону.
Одноглазый
Варфоломей. Славнейший царь мира. Я пришел к тебе, чтобы сообщить, что у тебя в государстве появился антихрист.
У придворных на лицах отупение.
Безбожник, ядовитый червь, грызущий подножие твоего трона, носит имя Жан-Батист Мольер. Сожги его, вместе с его богомерзким творением «Тартюф», на площади. Весь мир верных сыновей церкви требует этого.
Брат Верность при слове «требует» схватился за голову. Шаррон изменился в лице.
Людовик. Требует? У кого же он требует?
Варфоломей. У тебя, государь.
Людовик. У меня? Архиепископ, у меня тут что-то требуют.
Шаррон. Простите, государь. Он, очевидно, помешался сегодня. А я не знал. Это моя вина.
Людовик
Варфоломей
Движение — и отец Варфоломей исчезает так, что его как будто и не было. Людовик ест.
Людовик. Архиепископ, подойдите ко мне. Я хочу с вами говорить интимно.
Придворные всей толпой отступают на лестницу. Отступает мушкетер, и Людовик наедине с Шарроном.
Он — полоумный?
Шаррон
Людовик. Архиепископ, вы находите этого Мольера опасным?
Шаррон
Людовик. Гм. Вы, значит, разделяете мнение Варфоломея?
Шаррон. Да, государь, разделяю. Сир, выслушайте меня. Безоблачное и победоносное царствование ваше не омрачено ничем и ничем не будет омрачено, пока вы будете любить.
Людовик. Кого?
Шаррон. Бога.
Людовик
Шаррон
Людовик. Да.
Шаррон. Государь, нет пределов твоей мощи и никогда не будет, пока свет религии почиет над твоим государством.
Людовик. Люблю религию.
Шаррон. Так, государь, я, вместе с блаженным Варфоломеем, прошу тебя — заступись за нее.
Людовик. Вы находите, что он оскорбил религию?
Шаррон. Так, государь.
Людовик. Дерзкий актер талантлив. Хорошо, архиепископ, я заступлюсь… Но…
Шаррон. Да, государь.
Людовик. Архиепископ, выпустите монаха через три дня, но внушите ему, что, разговаривая с королем Франции, нельзя произносить слово «требует».
Шаррон. Да благословит тебя Бог, государь, и да опустит он твою карающую руку на безбожника.
Голос: «Слуга вашего величества господин де Мольер».
Людовик. Пригласить.
Мольер входит, издали кланяется Людовику, проходит при величайшем внимании придворных. Он очень постарел, лицо больное, серое.
Мольер. Сир.
Людовик. Господин де Мольер, я ужинаю, вы не в претензии?
Мольер. О, сир.
Людовик. А вы со мной?
Мольер
Стул появляется, и Мольер садится на краешек его.
Людовик. Как относитесь к цыпленку?