Том 6. Письма полностью

Правда, сам адресат и в 1926 г. (ЕЖЛТ, с. 69–70) и через тридцать с лишним лет (Восп., 1, 195) утверждал, что Блок сделал свою запись в его альбоме в присутствии Есенина. Однако в блоковской записной книжке слова о посещении им Мурашева 13 июля 1916 г. сопровождены лишь записью, что его собеседник «рассказал, почему арестован „Митька Рубинштейн“ <банкир из окружения Г. Распутина>» (Зап. кн., 314); никакие другие фамилии Блоком не упомянуты, что ставит под сомнение широко известный беллетризованный рассказ Мурашева о якобы состоявшейся в тот день встрече поэтов (он приведен и в наст. изд., т. 4, с. 388). Скорее всего, здесь налицо ошибка памяти мемуариста.

63.  Н. А. Клюеву. Июль — август 1916 г. (с. 81). — РЛ, 1958, № 2, с. 159 (публ. Н. И. Хомчук; с датой: «Лето 1916 г.»).

Печатается по автографу (ИРЛИ).

Датируется по содержанию: упоминание о поездке в Константиново (состоявшейся во второй половине июня; отпуск заканчивался 30 июня, согласно документу из РГИА, обнаруженному П. Ф. Юшиным — см. коммент. к п. 58), а также приглашение адресату приехать в Петроград осенью. Первая адекватная датировка — Есенин 5 (1962), с. 121.

… вчера ~ Приехал твой отец…— Речь идет об Алексее Тимофеевиче Клюеве; дата его тогдашнего приезда в Петроград не установлена. Есенин же был в столице 3, 9, 13 и 31 июля (Хроника, 1, 96 и 98), а также, возможно, 29 июля и 16 авг. 1916 г. (наст. изд., т. 4, с. 390, 394).

… твоя сестра…— Клавдия Алексеевна, в замужестве Расщеперина (Ращеперина), на квартире которой (адрес см., напр., в п. 54 или п. 55) и состоялась встреча Есенина с А. Т. Клюевым.

Сидел тут еще Ганин…— Из этих слов явствует, что и Есенин, и Клюев познакомились с поэтом А. А. Ганиным еще до лета 1916 г. Точное время этого знакомства неизвестно, но, скорее всего, оно состоялось в 1915 или первой половине 1916 гг. в Петрограде, где Ганин, призванный в армию, служил в Николаевском военном госпитале.

Пишу мало я за это время…— Среди точно датированных июлем 1916 г. стихотворений Есенина — стихи «на случай»: «Слушай, поганое сердце…», «В глазах пески зеленые…», «В багровом зареве закат шипуч и пенен…». Относительно других стихотворений поэта, сведения о которых имеются в документах или периодике июля-авг. 1916 г., — «За темной прядью перелесиц…», «Исус младенец», «День ушел, убавилась черта…» — можно лишь констатировать, что к тому времени они были завершены. Подробнее см. наст. изд., т. 4, с. 386, 388–391, а также т. 1, с. 482–483.

… дома был — только растравил себя…— Ср. с есенинским письмом того же времени к А. Сардановской (п. 61).

… вырезок никаких не получал…— Как вспоминал М. Мурашев, «Есенин зорко следил за журналами и газетами, каждую строчку о себе вырезал. Бюро вырезок присылало ему все рецензии на его стихи» (Восп., 1, 189). Позднее (по возвращении из заграничной поездки в авг. 1923 г.) Есенин стал вклеивать печатные материалы о себе в специально отведенные для этого тетради (Тетр. ГЛМ). Есть в одной из этих тетрадей и вырезка из журн. «Современный мир» (Пг., 1916, № 2) с рецензией Н. Венгрова на P16.

… Пимен…— С П. И. Карповым Есенин познакомился, скорее всего, в окт. 1915 г. — уже 25 окт. тот был на вечере «Краса» (см. соответствующий фрагмент его беллетризованных мемуаров в коммент. к п. 53). Кроме упоминаемой в комментируемом письме, известны еще три встречи Есенина и Карпова в 1916 г. — 9 марта А. П. Чапыгин пометил на листке своего календаря: «Видел Есенина и Пимена Карпова» (ИРЛИ, ф. А. П. Чапыгина); 16 июня (очевидно, перед отъездом из Петрограда в Константиново) Есенин надписал Карпову свою фотографию (текст см.: Юсов-96, с. 93); 30 сент., согласно дневниковой записи М. П. Мурашева, Есенин, Карпов и Клюев читали стихи у него на квартире (сообщено Е. И. Струтинской).

… видел большую статью где-то…— Самой обширной статьей о Есенине и Клюеве, опубликованной до июля 1916 г., была статья П. Н. Сакулина «Народный златоцвет» (журн. «Вестник Европы», Пг., 1916, № 5, с. 193–208). Скорее всего, именно о ней здесь и говорится.

… ты три получил. — Клюев пользовался услугами бюро вырезок по крайней мере с 1914 г. — на его исходе он сообщал В. С. Миролюбову: «За этот год я получил больше 70-ти вырезок о себе…» (в кн. «Николай Клюев: Исследования и материалы / Ред. — сост. С. И. Субботин», М.: Наследие, 1997, с. 212). Эти материалы клюевского архива неизвестны. Можно лишь предположить, что поэт мог получить к июлю 1916 г., кроме уже упомянутой статьи П. Сакулина, такие материалы, как очерк Б. Лаврова «Поэт русской глуби и размаха (Николай Клюев)» (газ. «Волгарь», Нижний Новгород, 1916, 17 мая, № 133) и рецензии З. Бухаровой на «Мирские думы» Клюева и на P16, помещенные друг за другом в Н. прил. (1916, № 5, стб. 146–150).

Дед…— то есть А. Т. Клюев.