Том 6. Письма полностью

Сарра спала под телегою~ мил дружок. — Фрагмент поэмы А. Крученых «Пустынники» (см. его кн. «Две поэмы: Пустынники. Пустынница», [М., 1913,] с. [5]); очевидно, приведен по памяти, так как первая, пятая и девятая строки цитаты имеют разночтения с источником. При этом каждую из строк крученыховского текста (кроме первой) Есенин записал в «волнообразном» виде, как бы имитируя графику некоторых «футуристических» сочинений.

92.  Л. И. Повицкому. Не ранее января 1919 г. (с. 104). — Сб. «Russian Literature Triquarterly», Ann Arbor, 1972, № 4, p. 410–411 (текст); 415–416 (факсимиле); публ. Г. Маквея; с ошибочной последовательностью расположения частей текста.

Печатается по автографу (ИМЛИ).

Датируется по содержанию в связи с авторской датировкой цитируемого Есениным стихотворения В. Шершеневича «Предложение имажиниста» (январь 1919; в сб. «Плавильня слов: Имажинисты Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Вадим Шершеневич», М.: Имажинисты, 1920 (факт.: 1919), с. [43]; в кн. В. Шершеневича «Лошадь как лошадь: Третья книга лирики» (М.: Плеяда, 1920, с. [68]) озаглавлено: «Кооперативы веселья»); см. также реальный коммент.

Характер расположения слов и строк в этом «шутливом» (определение адресата от 1968 г. — Столетие Есенина, с. 458) тексте говорит о том, что он является своего рода пародией на «визуальное» словесное творчество.

Возможно, что эта пародия появилась под пером Есенина в результате его знакомства с некоторыми из многочисленных гектографических и автографических изданий А. Е. Крученых, выпущенных им в 1917–1918 гг. Ср., напр., факсимиле есенинского текста (с. 106–107) со стихами А. Крученых и О. Розановой, «изображенными» в их совместной автографической книжке «Нестрочье» [Тифлис, 1917]; указано В. Н. Терехиной). Впрочем, сходные приемы применялись также и некоторыми имажинистами (см. ниже).

В «нормальной» записи текст выглядит следующим образом (по новой орфографии, но с сохранением остальных орфографических особенностей):

«Милый Лев Осипович! / Как Вы поживаете? / Али мы Вам Гали / Али / Энтакая / На семой <т. е. седьмой> версте мотали / переэнтакая / кому повем печаль мою / Сколько раз я зарекался по той улице ходить / я живу ничаво / больно мижду прочим / уж чижало / думаю кончать / В этой низенькой светелке / тучи пряли кавардак / л / е / жить не могу! / хочу застрелица / лица — застре / + револьв — / вера убежал на улицу / лицу на! Так прыгает по коричневой скрипке Вдруг лопнувшая струна. Гостин<ица> „Европа“, 66. С. ЕСЕНИН».

…кому повем печаль мою…— Так начинается духовный стих «Плач Иосифа»: «Кому повем печаль мою, / / Кого призову к рыданию? / / Токмо тебе, владыко мой: / / Известна тебе печаль моя…» (сб. «Стихи духовные / Вст. статья и сост. Е. А. Ляцкого», СПб., 1912, с. 5).

Повем— поведаю, открою (церковнославянск.).

… живу ничаво~ думаюкончать~ жить не могу!— 12 февр. 1928 г. Повицкий писал С. А. Толстой-Есениной: «Необычный тон и пророческие слова о гибели я объясняю тогдашним основным настроением Сергея Александровича. Принимая — внешне — самое деятельное участие в жизни (издательство, планы поездок, литературные выступления), он, однако, и тогда бродил по московской земле гостем нечаянным и чужеземным. <…> Душевное равновесие уже тогда было нарушено, и отсюда — под прикрытием шутки — такие фразы, как „больно мижду прочим <и т. д.>“» (Письма, 453, 454).

В этой низенькой светелке~ пряли…— Отзвук начала одной из народных песен: В низенькой светелке Огонек горит, Молодая пряха Под окном сидит. (Первое по времени печатное воспроизведение текста этой песни вместе с нотами, зафиксированное в библиографическом справочнике «Русская народная музыка» (М., 1984, т. 2), состоялось лишь в 1937 г.: см. кн. «Русские народные песни / Сост. А. Г. Новиков», М., 1937, сб. 3, с. 38).

… застрелица / лица — застре /+ револьв — вера…— Знак «—» здесь не тире, а минус, так что транскрипцию можно дать в виде «„застрелица“ / „лица“ минус „застре“ / плюс „револьв“ минус „вера“». Кроме того, «револьв — вера», скорее всего, нужно понимать как «а револьвер» (если учесть продемонстрированную затем инверсию «на улицу / лицу на!»).

Смысл этого (лишь слегка завуалированного) места письма однозначен: «Хочу застрелиться, а револьвер убежал на улицу».

Возможно, что употребление здесь знаков «плюс» и «минус» навеяно стихотворением В. Шершеневича «Аграмматический крик» (впоследствии печаталось под загл. «Принцип поэтической грамматики»): День — солнце + оба Полюса скрипят проселком веков Возвращаясь с какого-то пира — разум + крики солдат… (цит. по факсимиле, воспроизведенному в коллективном сб. «Автографы» ([М.,] 1919, с. [15]), где содержится и стихотворение Есенина «Разбуди меня завтра рано…»; этот сб. вышел в марте 1919 г.: Юсов-94, с. 76).