J’aimerais bien pouvoir t’expliquer, d’une mani`ere tant soit peu raisonnable, ce qui vient de se passer*. Mais il y a un degr'e d’inconsistance qui 'echappe `a toute appr'eciation. Je ne suis pas parvenu `a constater jusqu’`a pr'esent si l’initiative de ce second avertissement, si inattendu pour tout le monde, appartient `a
Ici tout le monde a 'et'e aussi surpris que choqu'e et, certes, cela n’ajoutera rien `a la consid'eration personnelle de В<алуев> lui-m^eme, `a celle du r'egime actuel de la presse. J’ai su par la Comtesse Protassoff que l’Imp'eratrice a 'et'e tr`es peu 'edifi'ee de cette nouvelle incartade de l’administration. Elle a m^eme dit qu’elle savait qui 'etaient les gens qui en voulaient `a l’existence de la
Cela n’emp^eche pas que je trouve tout ce r'egime d’arbitraire aussi b^ete que r'evoltant et cette appr'eciation commence `a devenir g'en'erale. Il est de fait que les vell'eit'es lib'erales, qui se sont fait jour dans le gouvernement, n’ont eu d’autre r'esultat, que d’avoir surexcit'e le
De gr^ace, Anna, ne t’affecte pas plus que de raison de ce qui vient d’arriver… et soigne-toi. Dieu te garde.
Петербург. Четверг. 23 февраля 1867
Мне очень бы хотелось дать тебе хоть сколько-нибудь разумное объяснение того, что произошло*. Но все это столь беспочвенно, что совершенно не поддается объяснению. Мне до сих пор не удалось выяснить, принадлежит ли инициатива второго предостережения, столь неожиданного для всех, самому
У нас здесь все были поражены, и, конечно, все происшедшее не прибавит в глазах общества уважения ни лично к Валуеву, ни к порядкам, существующим в печати. От графини Протасовой мне стало известно, что императрица нисколько не была удивлена новой выходкой администрации. Она даже сказала, что знает, кто именно и почему жаждет запрещения «Москвы»… Но что вражда этой клики как раз и является лучшим доказательством необходимости издания подобной газеты. Словом, положение в целом таково, что необдуманное проявление столь грубого произвола, откуда бы оно ни исходило, принесет скорее пользу, чем вред тем, против кого удар был направлен, и вот почему я считаю, что самое лучшее сейчас — это и достойнее, и разумнее всего — закрыть глаза на случившееся*.
Тем не менее, я нахожу возмутительным это глупое самоуправство, и такое мнение сейчас становится всеобщим. Действительно, робкие проявления либерализма, которые позволило себе наше правительство, привели только к тому, что усилили
Ради Бога, Анна, не огорчайся сверх меры всем происшедшим и береги себя. Да хранит тебя Бог.
St-P<'etersbourg>. Vendredi. 17 mars
