Том 6. Письма 1860-1873 полностью

Теперь приписка для твоего мужа, однако весьма важного свойства, поэтому я призываю его отнестись к тому, что он прочтет, со всевозможным вниманием.

Флорентийский кабинет, напуганный угрозой вмешательства Наполеона в римский кризис, только что обратился к нам с просьбой выразить свое отношение к подобной возможности^*. Ответ, который мы ему направили и который я читал, крайне неудовлетворителен. Он доброжелателен, но уклончив и говорит лишь о полном отсутствии национального взгляда, составляющем самое существо нашей дипломатии.

Ведь в этом деле нам следовало бы высказаться по двум пунктам равновеликой значимости. Во-первых, по поводу принципа невмешательства, четкое и твердое провозглашение коего никак не могло бы быть лишним в преддверии событий, обещающих со дня на день разразиться на Востоке. Во-вторых — надо было бы в очень жесткой форме заявить свое мнение о светской власти папы.

Истинно национальная политика не преминула бы это сделать. Она почувствовала бы, что пришло время совершить самое что ни на есть открытое православное деяние, ибо поняла бы, что интересы всего православия глубоко затронуты нынешним кризисом римского вопроса… Подобная декларация произвела бы огромное впечатление. Словно бы сама история заклеймила нашими устами ненавистнейший нам догмат. — Но ничего этого, разумеется, не поняли. И именно по вопросу о светской власти осмотрительно и скромно отмолчались… Это было неизбежно! Политика без национального кредо должна была обнаружить свою беспомощность.

Таковы факты… Теперь нужно, будто бы ровным счетом ничего о них не зная, преподнести их как вытекающие из хода событий и объяснить всему свету, чего же, в случае необходимости, Россия вправе ожидать от политики столь зело национальной, как наша^*.

Вероятно, причиной того, что в составлении декларации, с которой нас попросили выступить, мы проявили еще большую, чем всегда, осторожность, была надежда на альянс с Францией в восточном вопросе. Очередная иллюзия. Уже получен ответ Мустье. Это контрпроект, сильно отличающийся от нашего^*. К тому же донельзя дерзкий тон, которым недавно говорил с нами Фуад, ясно показывает, что он ничуть не опасается союза Франции с нами…^*

Вот, любезнейший Иван Сергеич, на что призываю деятельное внимание «Москвы».

Храни Господь вас обоих.

Ф. Т.

Pétersbourg. Ce 8 octobre

Au moment où j’écris ceci il fait le soleil le plus radieux. Le ciel est d’un bleu vaporeux adorable. C’est comme une journée d’été égarée en plein octobre. J’aime à croire que cette même lumière vous inonde en ce moment à Ovstoug, dorant les feuilles mortes sur les arbres et la boue luisante des sentiers.

C’est la plus douce et la plus consolante des communautés entre les vivants que celle de la lumière. Les anciens comprenaient bien cela, aussi parlent-ils de la lumière toujours avec attendrissement.

Hier je n’ai pas eu de vos lettres, mais depuis quelque temps c’est toujours le dimanche qu’elles arrivent.

L’autre jour Dima et moi, nous avons donné une soirée. C’était une soirée politico-littéraire. Il y avait longtemps que je l’avais promise à ces messieurs de la presse et des Comités. Le thé, les glaces et le punch ont fait les frais de cette festivité qui de ma chambre à coucher a débordé dans le grand salon. On s’est séparé à une heure du matin. Le Brochet a pris la chose tout à fait au sérieux. — Le tout s’est monté à une dépense de sept roubles.

C’est mercredi prochain, le 11 d m, qu’aura lieu la noce du Roi des Hellènes^*. Voilà un Roi que les soucis du trône n’assiègent pas de trop près… Quel dommage que cela ne puisse pas continuer indéfiniment. — Quelqu’un qui doit se sentir moins à l’aise en ce moment, c’est l’Emp Napoléon, acculé de faute en faute à des impossibilités. Le voilà placé dans une position où il n’a que le choix ou de laisser crouler le Pape, ou de démolir lui-même l’Italie qu’il a faite^*. En un mot, ce n’est plus seulement un homme, c’est tout un monde réduit à l’absurde. Ce qui se passe en ce moment est immense, mais nous sommes trop au pied de la pyramide pour en mesurer la hauteur.