Вчера, узнав, что духовная цензура запретила 2-й том Хомякова, я тотчас написал графу Толстому*, выражая свое возмущение этим позорным решением, и он мне сразу же ответил, что ничего о нем не знает и примет меры к его отмене. Да будет на то воля Божья.
Книга Самарина по-прежнему занимает все умы. Не проходит дня, чтобы я не подписывал около сотни разрешений*.
Прости, милая дочь моя, до другого раза.
Ф. Т.
<p>Аксакову И. С., 18 ноября 1868<a l:href="#t_tu6417_840"><sup>*</sup></a></p>187. И. С. АКСАКОВУ 18 ноября 1868 г. ПетербургПетербург. Понедельник. 18 н<оя>бря
Друг мой Иван Сергеич, если вам не суждено сказать с Вергилием: «Deus mihi haec otia fecit»[61]*, то вы можете утешить себя мыслию, что то́, что присудило вас на этот невольный досуг, сильнее всяких богов. — По свидетельству другого великого поэта, Шиллера, кажется: «gegen die Dummheit kämpfen die Götter vergebens…»[62]* Да, Dummheit — вот она, роковая сила, которая в данную минуту заведывает нашими судьбами, но не одно личное скудоумие, а воспитанное, т<ак> с<казать>, и завершающее собою целое вековое ложное направление. — Мы верим и надеемся, однако, мы все, ваши здешние друзья и почитатели, что и невольные досуги ваши останутся не бесплодны. — Знаете ли, какое здесь общее желание? Это чтобы вы собрали все те передовые статьи «Дня» и «Москвы», которые заключают в себе положительный пребывающий интерес, — а эдаких статей наберется очень много, — и издали бы их особою книгою, во главе же этой книги, в виде предисловия, вы могли бы поместить вашу отповедь на все те постыдно-бестолковые преследования, которые заставили вас прекратить вашу публицистическую деятельность. И достаточно будет одного спокойного изложения вашего учения об основных началах русского общества, чтобы выставить во всем его осязательном безобразии все это немыслимое тупоумие, подвизавшееся противу него во имя консерватизма…Тут есть возможность высказать много поучительного и тем возможнее, что так как в книге будет более десяти листов, то ее нельзя остановить иначе, как судебным преследованием. — За этим изданием последовало бы то, что вы сбирались поместить в «Москве» по поводу Римского собора и что так органически и последовательно вязалось с вашими статьями о свободе совести, потому что решительнее и сознательнее, нежели когда-либо, мы должны во всех наших препирательствах с римским католицизмом усвоить себе нашим лозунгом этот им отрицаемый принцип. — Любопытно очень будет прочесть уже вышедшую брошюру орлеанского епископа Dupanloup* о предстоящем соборе и другую, еще до своего появления обруганную ультрамонтанами, брошюру некоего мне лично знакомого епископа Maret*. Пока посылаю вам, буде у вас ее нет, книгу Ник<олая> Тургенева*, которую, по-моему, нельзя читать без сердечного умиления.
Простите. Обнимите Анну.
Вам душевно преданный
Ф. Тчв
<p>Тютчевой Е. Ф., 23 ноября 1868<a l:href="#t_tu6417_846"><sup>*</sup></a></p>188. Е. Ф. ТЮТЧЕВОЙ 23 ноября 1868 г. ПетербургSamedi. Ce 23 novembre 1868
Vous voyez, ma fille chérie, à peine né, je mets la plume à la main, pour vous écrire en vue de votre fête de demain*, — on ne saurait, convenez-en, marquer plus d’empressement. — A ces vœux, que je fais pour toi à l’occasion de la fête de demain, vient se rattacher le souvenir de la fête, tant de fois célébrée de la pauvre, chère grand-maman, et de toutes les lettres, forcément enfantines, que moi, sur mes vieux jours, je continuais à lui écrire, et de tout ce passé qui a sombré derrière nous, comme va le faire le moment où je t’écris… En ce moment même entre ma femme, s’en allant de son pied léger à travers une débâcle épouvantable à l’église catholique, et me remet la lettre que voici pour toi, laquelle, je suppose, rend la mienne à peu près inutile.
Je me bornerai donc, ma fille, à vous charger d’une commission pour Jean qui m’a écrit en dernier lieu une lettre dont je le remercie. Il ne tardera pas à s’apercevoir qu’il avait pris trop à cœur les rudesses dont il se plaint, et qui n’étaient que l’effet de cette surexcitation de la pensée que produit la solitude de la vie à la campagne au mois de novembre*. Bientôt il s’en convaincra par la lettre que sa mère se propose d’écrire à sa fiancée. Qu’il sache trouver son bonheur, un bonheur sérieux et suivi dans le mariage projeté, et personne, assurément, ne s’avisera de lui demander rien de plus… Je joins à ces assurances très positives mes compliments les plus affectueux pour sa future…
