Говоря исторически, вы реабилитировали этого Русского Бога, выведя его из минутного обморока… И благодаря этой вновь утвержденной вами силе польский вопрос вступил в свою окончательную фазу, как вступит и вопрос восточный…
Один древний грек, Эпаминонд*, говорил, умирая, что оставляет Греции двух своих дочерей — победы при Левктрах и Мантинее.
Вы, князь, уже выдержали свою битву при Левктрах, и я льщу себя надеждой, что вы на многие годы переживете свою победу при Мантинее. Это мое самое заветное желание.
Ф. Тютчев
<p>Майкову А. Н., 13 января 1867<a l:href="#t_tu6417_461"><sup>*</sup></a></p>105. А. Н. МАЙКОВУ 13 января 1867 г. ПетербургПятница
Я не совсем помню, дорогой мой Аполлон Николаич, когда вы обещали мне обедать с нами — сегодня или завтра, в субботу. Мне бы желательнее было, чтобы это было завтра, так как сегодня я нахожусь в необходимости обедать у кн. Горчакова.
Были ли вы вчера на представлении драмы гр. Толстого?* Хорошо, очень хорошо — но чего-то недоставало. — При свидании поговорим. Вам душевно пред<анный>
Ф. Тютчев
<p>Трубецкой Е. Э., 13 января 1867<a l:href="#t_tu6417_463"><sup>*</sup></a></p>106. Е. Э. ТРУБЕЦКОЙ 13 января 1867 г. ПетербургCe 13 janvier 1867
Voici, Princesse, mon humble offrande qui témoignera au moins de mon empressement à vous obéir. Ce sont quelques rimes, en russe, jusqu’à présent inédites, et qui expriment une idée qui se retrouve au fond de toutes les choses humaines… Je tenais à inscrire du russe dans votre album, et vous en devinerez facilement le motif. En présence des illustrations étrangères, qui ont pris possession des premiers feuillets de ce livre, j’avais à cœur de rappeler les droits imprescriptibles que nous avions sur vous.
Vous comprenez, Princesse, que nous y tenions.
T. T.
Средь Рима древнего сооружалось зданье —То Нерон воздвигал дворец свой золотой. —Под самою дворца гранитною пятойБылинка с кесарем вступила в состязанье…- —«Не уступлю тебе, знай это, бог земной,И ненавистное твое я сброшу бремя». —— Как! Мне не уступить. — Мир гнется подо мной. —«Весь мир тебе слуга — а мне слугою Время».Ф. ТютчевПеревод13 января 1867
Вот, княгиня, мое скромное приношение, которое свидетельствует, по меньшей мере, о том, что я всегда к вашим услугам. Это несколько еще не изданных русских стихов, выражающих мысль, которая сквозит в любом творении рук человеческих… Я непременно хотел написать в ваш альбом по-русски, и вы легко угадаете почему. В виду иностранных славословий, завладевших первыми листками этой тетради, я считаю своим долгом напомнить вам о безусловности наших прав на вас.
Вы понимаете, княгиня, как мы ими дорожим.
Ф. Т.
<p>Аксаковой А. Ф., 22 января 1867<a l:href="#t_tu6417_464"><sup>*</sup></a></p>107. А. Ф. АКСАКОВОЙ 22 января 1867 г. ПетербургPétersbourg. Dimanche. 22 janvier 1867
Ma fille chérie, je t’écris, comme dans le bon vieux temps, par occasion particulière grâce aux influences nouvelles qui dominent p le moment…* J’avais bien pensé que l’avertissement, qui vient d’être fulminé contre la Москва*, t’allarmerait et te chagrinerait plus que de raison. Cet avertissement, qui émane de Val directement et en contradiction avec l’avis de la majorité du Conseil de la Presse, aura probablement été une concession, mais de la part de V une concession faite à des exigences, auxquelles il est hors d’état de résister… J’ai quelques raisons de supposer que c’est la mention, faite trop cavalièrement, de la 3ième section qui a été le principal grief*, or la 3ième section est un pouvoir qui, à juste titre, considère son nom comme une injure…
