Вскипают волны тошноты нездешнейИ в черный рассыпаются туман.И вновь во тьму, которой нет кромешней,Скользят к себе, в подземный океан.Припадком боли, горестно-сердечной,Зовем мы это здесь. Но боль – не то.Для тошноты подземной и навечнойВсе здешние слова – ничто.Пред болью – всяческой – на избавленьеНадежд раскинута живая сеть:На дружбу новую, на Время, на забвенье…Иль, наконец, надежда – умереть.Будь счастлив, Дант, что по заботе другаВ жилище мертвых ты не всё познал,Что спутник твой отвел тебя от кругаПоследнего – его ты не видал.И если б ты не умер от испуга –Нам всё равно о нем бы не сказал.А тот, кто ведал на земле живойЧернильно-черных вод тяжелое кипеньеИ был, хотя бы час, в их тошном окруженьиКто ощущал в себе размерный их прибой,Тот понял всё: он обречен заранеПознать, что там – в подземном океане, –Там нет ни Времени, ни звуков, только мгла,Что кучею по черному легла.Там только грузное ворчанье водИ вечности тупой круговорот.<p>I</p>
