Песню сложишь, в песню вложишьВсё, что мреет и кружитсяГде-то в тёмной глубине.Песней душу растревожишь,И померкнет всё, затмитсяВ этом белом, дневном сне.Если песни мы слагаем,Как мы больно душу ранимПрохожденьем верных слов,Мы себя опустошаемИ потом тоскливо тянемСеть пустынную часов.<p>«Горький оцет одиночества…»</p>Горький оцет одиночестваВ ночь пасхальную я пью.Стародавние пророчестваПеленают жизнь мою:Ты ходил, куда хотелося,Жди, куда тебя сведут.Тело муки натерпелося,Скоро в яму сволокут.<p>«Подыши ещё немного…»</p>Подыши ещё немногоТяжким воздухом земным,Бедный, слабый воин Бога,Странно-зыблемый, как дым.Что Творцу твои страданья!Кратче мига – сотни лет.Вот – одно воспоминанье,Вот и памяти уж нет.Страсти те же, что и ныне…Кто-то любит пламя зорь…Приближаяся к кончине,Ты с Творцом твоим не спорь.Бедный, слабый воин Бога,Весь истаявший, как дым,Подыши ещё немногоТяжким воздухом земным.<p>Грумант</p><p>П. Пестелю</p>Из кн. А. Барятинского, с фр.
Товарищ первый наш! Я думаю с тоской:Четыре месяца в разлуке я с тобой.Спокойных вечеров ты не забыл, конечно:К беседам искренним влекомые сердечно,Мы утешалися содружеством умов.Тогда ты отдыхал от множества трудов,И к нашему ты шёл от строгих дум союзу.Тогда твоя рука мою ласкала музу.Тебе начезов двух я начертал грехи.Прости ошибки мне, особенно стихи.<p>Письмо Ивашёву</p>Из кн. А. Барятинского, с фр.
