Национальное собрание в Бордо. Заключая перемирие с немцами, правительство национальной обороны обязалось созвать в Бордо «свободно избранное» Национальное собрание для решения вопроса о войне и мире. Система выборов была принята та же, что в 1848 году: голосование в главном пункте кантона по департаментским спискам, избрание относительным большинством, предоставление избирательного права также и колониям, вознаграждение депутатам по 25 франков в день, число депутатов — 750.
В Париже избирательная борьба велась между сторонниками правительства и революционерами, в департаментах — между сторонниками Гамбетты и оппозиционной коалицией, куда вошли орлеанисты, легитимисты и поссорившиеся с Гамбеттой республиканцы. Состав депутатов от Парижа оказался смешанным. Оккупированные и юго-восточные департаменты выбрали республиканцев. Но в большей части Франции, где население прежде всего жаждало мира, крестьяне, духовенство и буржуазия в пику Гамбетте, который считался сторонником «войны не на жизнь, а на смерть», провели «список мира», т. е. противников Гамбетты (8 февраля 1871 г.). Избрано было 630 депутатов. Затем Собрание было пополнено выборами 2 июля.
Состав Национального собрания оказался в большинстве своем монархическим: из 630 первоначально избранных депутатов на 200 республиканцев приходилось 400, сторонников монархии, среди которых преобладали орлеанисты; прошло, впрочем, и около сотни легитимистов. Избранное крестьянами, враждебно относившимися к республике и политическому влиянию Парижа, оно получило прозвище «собрания деревенщины». Открыв свои заседания в Бордо 12 февраля, оно увидело себя облеченным неограниченной властью; но, не находя в своем составе выдающихся монархических деятелей, оно избрало в председатели Собрания республиканца Греви, противника политики Гамбетты, и затем назначило главой исполнительной власти Тьера, выбранного в 26 департаментах и ставшего самым популярным человеком во Франции благодаря тому, что в 1870 году он высказался против объявления войны. Бывший орлеанист, перешедший на сторону республики, Тьер составил кабинет главным образом из республиканцев, стоявших за мир. Он обещал, что единственной целью его политики будет «умиротворение страны, преобразование управления, поднятие кредита» и что республика не будет пока признана окончательной формой правления во Франции. Это обещание нейтралитета, повторенное 10 марта, и составило «Бордосский договор».
Собрание утвердило предварительные условия мира и низложение династии Бонапартов[1]. Затем оно решило перенести свою резиденцию не в Париж, где находилось правительство, а в Версаль (10 марта).
Коммуна[2]. Парижская национальная гвардия оставалась вооруженной; в революционных кварталах, особенно в восточных предместьях, она за время осады организовала окружные комитеты, сформировавшие, в свою очередь, Центральный делегатский комитет. В феврале собрание делегатов и офицеров образовало Республиканскую федерацию национальной гвардии, задача которой заключалась в том, чтобы защищать их интересы и предупреждать всякую попытку, направленную к ниспровержению республики; федерацией должен был руководить Центральный комитет делегатов, окончательно сформированный 16 марта. Он-то и явился первым центром политической оппозиции против Национального собрания.
Парижане, раздраженные долгим бездействием во время осады и капитуляцией, с возмущением видели теперь, что Собрание, состоявшее в большинстве из монархистов, грозит упразднить республику и своим переселением в Версаль лишает Париж значения столицы. Кроме того, их интересы пострадали от двух практических мероприятий: 1) во время осады были приостановлены взыскание платы за наем помещения и уплата по торговым векселям; население просило о продлении этой отсрочки ввиду того, что деловая жизнь не вошла еще в колею, но Собрание в этом отказало, и в четыре дня было предъявлено 150 000 взысканий; 2) большинство рабочих, все еще не находя работы, жило почти исключительно на те полтора франка суточных, которые они получали в качестве национальных гвардейцев; собрание отменило это жалованье, сохранив его только для неимущих, которые должны были представлять особое удостоверение.
Тьер, прибыв 15 марта в Париж, решил властным актом подчеркнуть силу правительства. Национальная гвардия доставила на Монмартр 170 пушек, которые она считала своей собственностью (они были отлиты на деньги, собранные по подписке). Правительство послало войска отнять их силой. Но солдаты, окруженные толпой, наполовину состоявшей из женщин, кричавших «да здравствует армия!»[3], отказались стрелять и дали себя обезоружить; командовавший ими генерал Леконт и крайне непопулярный генерал Клеман Тома были арестованы (последний на площади Пигаль) и увезены на Монмартр; обоих расстреляли (18 марта).