Том 7. Последние дни полностью

Со мной дивизия! А у дивизии на плечах, как лава, конница идет. Куда тебе деваться? Там за тобою никого уж нет, там пусто! И генералы ваши уж бежали, они уже на пароходах. Вы здесь одни, последние. Ты совершил свой путь, пришел твой час расплаты! Освободи дорогу, белый! Даешь нам Черное море!

Цепь красных. Даешь нам Черное море!

Брегге. Он прав. Он прав. (Грозит куда-то кулаком.) О, сволочь тыловая! Марковцы, за мной! (Стреляет себе в висок.)

Офицерская рота(бросает винтовки, подымает руки). Сдаемся! Сдаемся! Сдаемся!

Комдив. Бойцы, смотрите, марковцы сдались!

Цепь красных. Марковцы сдались!

Комдив. Свободен путь! Вперед! Крым наш! Вперед! Там море, море!

Цепь красных. Даешь нам море, море!

Белый главком(один, у камина). Итак, все кончено. Войне конец, пришел конец бесславный. О, мученье! И надо мне уйти с земли, напрасно орошенной кровью. И нет иной земли… Туда, на море, а потом в безвестный путь… О, предки славные мои, не раз в боях прошедшие Европу, вы видели страдания мои… Уйти навек! (Пауза.) Но нет, предчувствие говорит, что я еще вернусь, нет, я еще приду! Наполнится море пушечным грохотом, это вернутся мои корабли. И небо загудит, в нем полетят мои аэропланы, и берег покроется щетиной стальной. Придет, придет день долгожданного счастья! В столице шпалерами станут войска, услышу я звон колокольный, услышу я тяжкий салют. Склонятся ко мне боевые знамена, гром пушек покроет рев батальонов… (Пауза.) Нет, не вернусь, нет, не приду! В безвестных далях, в скитаньях, быть может, закончу свой путь… С неутоленной жаждой в сердце… О, мука!

Марк(входит). Простите великодушно, ваше высокопревосходительство… обратите внимание на мою злосчастную судьбу… Куда деваться вестовому? Неужто в Грецию? Ведь я не знаю ни древнего их языка, ни греческих обычаев! А здесь мне оставаться невозможно. Служил я верой, правдой!..

Белый главком. Какая Греция? Прекрати свой бред! Пошел ты вон!

Марк. Слушаю. Там одинокий проситель сидит.

Белый главком. Впусти его. (Марк уходит.)

Болотов(входит). Простите меня, наше сиятельство. Моя жена, Ольга Болотова, взята контрразведкой в Симферополе. Увезена сюда и погибает. Она ни в чем не виновата! Спасите! Защитите! Ни на кого надежды больше нет!

Белый главком. Сознайтесь, она коммунистка?

Болотов. Клянусь вам, нет.

Белый главком. Скажите правду.

Болотов. Клянусь, что не лгу!

Белый главком. Вот вам записка, передайте моему адъютанту Шатрову, он с вами пойдет в контрразведку и выяснит дело.

Болотов. Благодарю вас, благодарю вас.

Адъютант(входит). Конвой подошел, ваше сиятельство. Пора вам ехать на корабль.

Белый главком. Пора? Пора. (Уходит с адъютантом.)

Болотов(один). А где же он, этот Шатров? Где мне искать его! Куда идти? И кто здесь есть?

Марк(входит). Эх, господин! Кого вы ищете?

Болотов. Где адъютант Шатров?

Марк. Чего искать? Его давно уж нет. Он убежал. Переоделся, форму бросил. Чего ему сидеть здесь во дворце?

Болотов. Куда бежал?

Марк. А кто ж теперь узнает? Думать надо, на пароход. А может, вон из города. А может, он и не Шатров. Здесь всякое бывало. Теперь вот в Грецию… Возьмите сами…

Болотов. Какая Греция? Какой-то скверный бред! Кто здесь есть?

Марк. Здесь никого нет.

Болотов. Так, значит, ваш главком, он обманул меня? Он обманул меня? Проклятый!

Марк. Зачем обманывать? Да адъютанта нету.

Болотов. Теперь она погибнет! Она погибнет! Я понимаю, ее убьют! Теперь клочку бумаги грош цена!

Марк. Нет, не грош. Зачем швырять бумагу? А кто она?

Болотов. Жена моя, пойми, жена! Ее схватила контрразведка…

Марк. Мы знаем их. Что говорить! А вы ее теперь уж сами выручайте.

Болотов. Бессилен я. Я сознаюсь в моем бессилье. Что сделать я могу?