Александра. Prenez place, s’il vous plait, [madame][87].
[Клюшкина.] Parlez russe, mademoiselle[88]. Покорнейше благодарю.
Александра. К сожалению, Александра Сергеевича нет дома.
[Клюшкина.] А супругу ихнюю?
Александра. И Наталья Николаевна в гостях.
[Клюшкина.] Ах, ведь эдакая незадача! А-яй-яй! Ведь это нам тоже… Ведь что же это, никак не застанешь!
Александра. Вы не извольте беспокоиться, [сударыня,] я могу переговорить с вами но этому делу.
[Клюшкина.] Мне бы самого господина камер-юнкера! Ну, слушаю, слушаю. Дельце-то простое. В разные сроки времени господином Пушкиным под залог… турецких шали, жемчуг, серебра взято…
Александра. Да, я знаю, знаю…
[Клюшкина.] Двенадцать тысяч серебром, как одна копеечка, сударыня!..
Александра. Может быть, вы могли бы потерпеть?
[Клюшкина.] С превеликим бы одолжением терпела, сударыня. И Христос терпел, и нам велел! Но ведь и в наше положение тоже войти нужно! Ведь туловище прокормить надо! [Я вдова.] А у меня ведь сыновья в Черноморском флоте! Приехала предупредить, сударыня, продаю вещи. Персиянин тут один…
Александра. Я вас очень прошу подождать, Александр Сергеевич уплатит проценты.
[Клюшкина.] Верьте, не могу. С ноября месяца ждем. Другие продали бы, давно уж продали бы! Персиянина упустить боюсь.
Слышатся тяжелые вздохи, Никита показывается в дверях. Александра машет ему с досадой рукой. Никита скрывается.
Одни извозчики из Коломны сюда чего стоили!
Часы под руками [Меняева] бьют.
Александра
[Клюшкина.] Прошу прощения, канитель с этим серебром, а персиянина…
Александра. Помилуйте, как же нам без вещей остаться! Вы взгляните. Прошу вас в мою комнату.
[Клюшкина.] Квартирка славная какая. Много ли плотите?
Лишь только они скрываются, Меняев (Битков) оставляет часы, подбегает к фортепиано, переворачивает и рассматривает ноты, прислушиваясь, не идет ли кто. Затем бросается к двери кабинета со свечой в руках заглядывает туда, но войти не решается. Поколебавшись, уходит в кабинет, через некоторое время виден в кабинете у книжной полки, читает названия на корешках, слышит шаги, возвращается в гостиную, ставит свечу на место. Выходит [Клюшкина] с узлом и Александра.
[Клюшкина.] Бумагу мы завтра перепишем. Только вы уж попросите Александра Сергеевича, чтобы сами они пожаловали, а то извозчики уж больно дорого стоят… [Коломна….. в собственном доме]. Четвертая рота, дом Циммермана. Оревуар, мадемуазель.
Александра. Au revoir… Хорошо, хорошо.
[Клюшкина] уходит.
Меняев
Александра. Очень хорошо. Сколько вам следует?
Меняев. Да что же? Два рублика всего.
Александра. Очень хорошо. Сейчас.
Меняев. Вы не извольте беспокоиться, я могу подождать
Александра. Нет, зачем же? Сейчас.
Меняев. Покорнейше благодарю. А у Александра Сергеевича в кабинете не требуется осмотреть? А то уж заодно завтра зайду.
Александра. [Нет, у Александра Сергеевича идут, спасибо.]
Меняев. Слушаю. Прощенья просим.
Александра садится в кресло у камина, протягивает руки к огню. Через некоторое время появляется в дверях Никита, останавливается.
Никита. Эх, Александра Николаевна!
Александра. Ну?
Никита. Эх, Александра Николаевна!
Александра. Да что такое? Господи, Никита, говори ты, что ли!
Пауза.
Что с тобой, Никита? Что ты мне душу надрываешь, ходишь за мной?..
Никита. Вот уж и ваше пошло добро!
Александра. Выкупим.
Никита. Из чего выкупим, Александра Николаевна? Подумать страшно, из чего выкупим? Не выкупим мы, Александра Николаевна!
Александра. Что ты каркаешь надо мной?