— Настоящего дома, который будет у меня.
Позвенев льдом в бокале, я пригубил его.
— Да ты положительная девочка. Уже выбрала кого- нибудь?
С лукавой улыбкой она ответила:
— Я уже обручена и могу позволить себе быть положительной.
— Кому-то здорово повезет, котенок.
— Знаю. — Поставив бокал, она встала и медленно подошла ко мне. Подняв руки, она обняла меня за шею, ее повлажневшие губы приоткрылись. — Хочешь, чтобы повезло тебе, Дог?
Поцелуй был необычный. Сначала медленный и легкий, затем он, как магнит, притянул нас друг к другу, потом стал неистовым, растворял ее тело в моем, наполняя меня жаром и безумным желанием. Узел блузки развязался, ее теплая нагота касалась меня, из ее губ вырвался слабый стон.
Когда я ее отстранил, мое дыхание было подозрительно прерывистым, и я ‘с трудом овладел своим голосом.
— Ты обручена, Шэрон. Забыла?
— Бывают моменты, когда я об этом легко забываю.
Я завязал узлом ее кофту.
— Не заставляй меня пыхтеть. А то я начинаю чувствовать себя одним из тех повес, которые околачивались на вечеринке у Уолта. Мне пора идти.
— Если хочешь, можешь остаться.
— Не могу.
— Почему? — она поддразнивала меня своей лукавой улыбкой.
— Со мной нет консервного ножа.
— Я тебе одолжу.
Мы. рассмеялись, и она вынула из шкафа мой плащ.
Дружески поцеловав ее на прощанье, я с глубоким вздохом заглянул в ее огромные глаза.
— Будешь шалить, котенок, получишь по попке.
— Чудесно!
— Я не это имел в виду.
— До завтра? — сказала она.
— До завтра.
Когда я вошел в квартиру Ли, гам грохотала война конца сороковых. Ли лежал на полу с подушкой под головой и пивом в руке, бессмысленно уставившись в телевизор. Рядом стояла переполненная пепельница. Когда я слегка тронул его носком ботинка, он вздрогнул и секунду смотрел на меня, не узнавая, потом пришел в себя.
— Приятель, когда ты движешься, за гобой прямо просека остается.
Подойдя к бару, я налил себе пива.
— А в чем дело?
— Ничего, ничего особенного. Чтобы подобраться к этой куколке Касс, надо готовиться, по крайней мере как к высадке в Нормандии, а тебе понадобилось всего пять минут, чтобы смыться с ней под ручку. Как это тебе удалось, Дог?
— Я воспитанный.
— Не пудри мозги. Не знаю, что у тебя на уме, но все смотрели на тебя, словно на ястреба. Ты оказался в центре внимания. — Он поднялся, покачиваясь. — Звонил Дик Лаген.
— Молодец.
— Говорил о тебе.
— Отлично.
Ли сделал недовольную гримасу и, шатаясь, поплелся к креслу.
— Слушай, Дог, если этот тип что-нибудь затеет, то от него не отвяжешься. Я не все толком понял, но он хочет разнюхать все о тебе и о корпорации Бэрринов.
— Вот как?
— Поэтому шевелись, если ты собираешься что- нибудь предпринять.
Прикончив пиво, я стал раздеваться.
— К чему волноваться?
— К тому, что тебе есть что скрывать, забыл, что ли? Его газетный синдикат предоставляет ему полную свободу действий. У них связи по всему миру…
— Не дергайся, Ли. Если ему нужна биография, могу изложить лично.
— Уж ты изложишь. А вот будет ли в ней правда и сколько?
— Нисколько.
— Вот о чем я и толкую. Дог, давай без дураков… У тебя проблемы?
— Не помереть — тоже проблема, — заметил я, вешая плащ на. спинку стула и снимая рубаху. Увидев мои шрамы, он побелел и нервно облизнул губы.
— Дог, ты знаешь, за этой квартирой следят.
— Кто сказал?
— Привратник Дэнни… он отставной полицейский. Он их заметил в полдень. Я слышал, как он сказал Кларенсу, когда они менялись. За этим домом никогда не наблюдали, даже когда на чердаке обосновались проститутки. Это следит не полиция.
Подойдя к телефону, я набрал номер. Услышав в ответ знакомый голос, я сказал по-испански:
— Чет, ты установил за мной слежку?
Чет Линден уже проснулся и ответил настороженным голосом:
— Да. Для верности мы решили пока понаблюдать за тобой. Ну как блондиночка, Дог, хороша? Могу помочь, если хочешь что-нибудь о ней разузнать.
— Послушай, друг, ты ведь не хочешь, чтобы у меня лопнуло терпение? — спросил я.
— Ни в коем случае, Дог.
— Тогда сними слежку. Следующий раз я от них просто уйду. Если я их засеку еще раз, я их слегка прижму. Но в третий раз им будет по-настоящему плохо, тогда берегись и ты.
— Быстро ты от нас отмежевался, Дог.
— Давай разойдемся красиво, Чет. Мы же серьезные люди, а не какие-то любители. Тебе объяснять не надо. Отменяешь наблюдение?
Помолчав немного, он спросил:
— Какие у тебя планы?
— Завтра я встречаюсь с моим семейством, потом, скорее всего, вернусь сюда. Если этот номер не будет отключен, буду рад доложить тебе о результатах.
— Надеюсь, не надуешь, Дог?
— Да если бы я захотел, вы бы об этом никогда не догадались.
— О’кей. Этот номер будет включен.
— Чет…
— Да, Дог?
— Ты что-то недоговариваешь?
Он хмыкнул, и я представил, как его губы растянулись в усмешке.
— Ты у нас всегда был самый догадливый.
— Выкладывай, старик.
— В районе Парижа наблюдается шорох. Кто-то из твоих прежних дружков пытается тебя разыскать. Думаю, они скоро объявятся и выйдут на твой след здесь.
— А чего это они надрываются? Найти меня проще простого. Я въехал по своему паспорту, так же как и выехал.
Чет снова усмехнулся:
