Он не ожидал вопроса и озадаченно молчал. Тем временем я закурил сигарету. Манера полицейского несколько изменилась. Может, потому, что лимузин был значительно больше черного седана, да и я не был похож на слабака, которого можно устрашить одним видом полицейского значка и пушки.
— Я спросил, как тебя зовут, приятель, — повторил он.
— Келли. Догерон Келли. Мой дед — Камерон Бэррин, а эта территория все еще часть его имения. — Выпустив облачко дыма, я бросил окурок под ногу толстяку. — Собственно говоря, вам-то что до того, что я здесь делаю?
У здоровяка лицо свело от злости. Но на моей чаше весов был лимузин.
— Скоро Бэррины лишатся этого имения, как пить дать, — произнес он наконец. Он посмотрел на полицейского, тот пожал плечами, и, повернувшись, они разошлись по своим машинам.
Когда они уехали, Шэрон подошла и взяла меня под руку.
— Ты его знаешь, Дог?
— Еще бы. Кросс Макмиллан. У него на черепе осталась отметина с тех пор, как я запустил в него кирпичом.
— Любишь ты неприятности.
— Не совсем так, родная. Они меня сами находят. Со мной всю дорогу так.
Мы встретились с Лейландом Хантером в буфете гостиницы. У нас с Шэрон был несколько глуповатый вид, как у детей, которых застукали за сараем во время игры в доктора. Хотя Хантер все понял, он ничего не сказал, только едва заметно улыбнулся. Когда мы закончили завтрак, он сказал:
— Ты, кажется, встретил еще одного старого знакомого.
— Да, Кросса Макмиллана. Неужели и в этом городишке у ЦРУ есть уши?
— Не совсем так. Он ведет переговоры относительно владений на Мондо Бич, а я имею дело с его адвокатом. Мистер Макмиллан хочет ускорить заключение сделки.
— Как вообще обстоят дела, советник?
— После наследников Макмиллан имеет право преимущественной покупки. Твои братья выставляли владения на продажу в прошлом году. Теперь там редко кто бывает, строения обветшали, что сказывается в цене, поэтому они не видят смысла в дальнейшем владении этой собственностью.
— Короче говоря, им нужны деньги, — подытожил я.
Хантер утвердительно кивнул:
— Если честно, то да. Опи намереваются обновить завод.
— Зачем же они выжидали целый год?
— Подумай.
— Думали, что здесь будет федеральное строительство?
— Верно. Ходили слухи, что здесь пройдет новая скоростная трасса, и сюда стали наведываться крупные земельные спекулянты.
— Только трасса сделала ручкой, земляные мальчики смылись, а Альфи и Дэнни сели в лужу. Какова исходная цена?
— Четверть миллиона долларов.
— Да ты что, советник, это же задаром!
— Макмиллан тоже так думает. Он считает, что имение уже у него в кармане. Если эта сделка выгорит, он получит самый лакомый кусочек в штате.
— Когда истекает срок подачи заявок?
— Через неделю.
— Он единственный претендент?
— Да, — ответил Хантер. — Мондо Бич окружен его землей, и это делает невозможным осуществление каких- либо проектов на владении Бэрринов. Этот кусок приобретет особую ценность, если здесь будет развернуто федеральное строительство, тогда настанет его час. Пока что залив и дорога к нему принадлежит Бэрринам.
- Давай его проучим, старина.
Хантер внимательно посмотрел на меня настороженным взглядом. Ухмыльнувшись, я достал свою новенькую чековую книжку, заполнил чек и, вырвав, подал ему.
— Этого хватит на все, включая услуги, налоги и страховку.
Изучив чек, он поднял на меня глаза:
— Я не против шуток. Но сейчас не время. Позвольте вас ненадолго покинуть.
Я кивнул головой, он встал и вышел.
Шэрон с улыбкой смотрела на меня. У нее на лице было такое выражение, как будто ей рассказали веселый анекдот, а она ничего не поняла.
— Куда он пошел?
— Позвонить.
Хантер вернулся со странным выражением на лице и занял свое место.
— Ну" и как? — спросил я.
— Вы меня удивили, мистер Келли.
— Что это ты так официально, советник?
— Любой, кто вручает мне чек на четверть миллиона с гаком, автоматически становится «мистером». — Он нервно провел рукой по голове и уставился на меня. — Мой юный друг, отныне ты единственный владелец Мондо Бич. Скоро ты получишь купчую, неугасимую ненависть Кросса Макмиллана и вечную злобу Бэрринов за то, что недооценили тебя.
— Ты купил залив? — переспросила Шэрон, не веря своим ушам.
— Купил, — подтвердил Хантер.
— Так просто? — она выразительно щелкнула пальцами.
— Так просто, — повторил Хантер.
— Но… зачем?
— Мне так и не пришлось поиграть в Робинзона Крузо, детка. Помнишь, я тебе рассказывал? — Я сжал ей руку и почувствовал под пальцами кольцо. Опустив глаза, я увидел зеленую полоску кожи, но она осторожно высвободила свою руку.
— Советник… — обратился я к Хантеру.
— Да?
— Не называй покупателя, хорошо?
— Но в купчей надо указать…
— Все утрясем. Ведь владение остается в семье. Это моя доля акций. Если у них будут возражения, можешь сказать правду, но попытайся держаться до последнего. Кстати, какой задаток внес Макмиллан?
— Пятьдесят тысяч.
— Сестричкам не понравится, что их надо возвратить.
— Ничего не понимаю, — сказала Шэрон.
— Я тоже, моя дорогая, — со вздохом подхватил Хантер.
