Я успел только чертыхнуться, как раздался грохот выстрела, и я подумал, какой странный звук, да и умирать не так уж страшно, даже не чувствуешь боли от пули. Никакой боли. Только страшная тяжесть все давит, и давит, и давит.
Когда зажегся свет, я сморгнул слезы из глаз и сквозь шум в ушах услышал голос Люси:
— Ты в порядке, паренек?
— Так можно и в портки наложить.
— Успеется. А сейчас выбирайся из-под этого шута горохового. Он всего тебя кровью перемазал.
С трудом приподнявшись на колени, я сбросил тело, потом вскарабкался на ноги и огляделся. Все трое оказались живы и дышали, правда, были изрядно покалечены, особенно последний, которому Люси чуть не вышибла мозги своей знаменитой допотопной лампой, украшавшей в свое время бордель.
Передохнув немного, я повнимательнее рассмотрел нашу добычу. Двоих я не знал, но третий был когда-то моим приятелем. Это ему я сломал запястье и помял башку. Блэки Сондерса, исполнителя смертных приговоров из Трентона, ожидали впереди крупные неприятности: ему предстояло объяснение с Четом Линденом.
Чету Линдену светили еще большие неприятности: ему предстояло объяснение со мной.
Раскурив свою сигару, Люси криво усмехнулась:
— Прямо как в былые времена, малыш. Ты их знаешь?
— Я знаю, от кого они. Как все это произошло?
— Пришли часа два тому назад. Запугали до смерти Бет и ребят.
— Каких ребят?
— Стэнли Крамера и Стоуни. У них было кое-что йа твоего братца. Они нашли одну из пострадавших девушек, и она дала им письменные показания.
— Их не тронули?
— Нет. Они связанные в кухне. Слушай, сынок, что нам делать с этими гавриками? Может, прикончить их? У меня найдется кому…
— Не стоит руки марать.
Минут через пять все голубчики лежали связанными крепко-накрепко с кляпами во рту.
Отыскав свою пушку, я заткнул ее обратно за пояс и усадил Люси в кресло.
— Рассказывай все по порядку.
Попыхивая сигарой, она кивнула в сторону Блэки.
— Вот этот все трепался. За что он только на тебя так взъелся, Догги. Похоже, они без толку перебрали всех твоих вероятных знакомых в городе, пока не подслушали, как старина Джюк рассказывал Тоду, как он встретился с тобой, и какой ты славный парень, и что они хотят передать тебе кое-что, но сначала зайдут ко мне, а потом повидаются с тобой.
Отослав Джюка куда-то с поручением, Стэнли и Стоуни вошли сюда, а эти олухи за ними и вломились.
— Ко мне никто не приходил.
— Эта шпана его, наверное, дальше ворот не пустила.
— Да и я на одном месте долго не задерживался.
— Они, видимо, тоже это сообразили и решили поджидать тебя здесь. Подонки затолкали Бет и стариков на кухню. Хорошо, что я хоть одному навернула лампой. Знаешь, сколько она стоила?
— Десять баксов.
— Да, но тогда доллар был доллар.
— Давай-ка освободим их из кухни.
Когда опасность миновала, Бет так разъярилась, что вознамерилась вылить на мерзавцев ведро кипятку. Но мы отговорили ее от этой затеи, и она успокоилась, пнув каждого ногой. Крамер и Стоуни восприняли события спокойнее, лишь попросив Люси плеснуть им по стаканчику виски, чтобы руки перестали дрожать. Я напомнил Стоуни о письме, которое он собирался мне передать, и он отыскал его в кармане старой куртки, висевшей на спинке стула.
Все было расписано в деталях, и девушка даже была согласна явиться в суд, если надо. Теперь я крепко держал братца Альфи за задницу.
Пока я читал, старики внимательно следили за мной. Сложив письмо, я положил его в карман.
— Спасибо. С меня причитается.
— Нам ничего не надо, мистер Келли, — сказал Крамер. — Лишь бы только завод заработал на полную силу.
— Мне хотелось бы вам это пообещать, друзья.
— Вы сказали, что попытаетесь.
— Сделаю все, что от меня зависит.
— Даже если Кросс Макмиллан будет вставлять вам палки в колеса?
— У меня помимо него хлопот полон рот. Вот эта тройка — только начало. Их не Кросс послал.
Старики переглянулись, потом посмотрели на Люси.
— Дела гораздо серьезнее? — спросила она.
— Ты не поверишь, дорогуша, но вот это, — я кивнул головой в сторону моих бывших приятелей, — не так беспокоит меня, как этот чертов Макмиллан. Он набрал такую силу, что я ничего не могу поделать с ним. У него и деньги, и власть, и такая ненависть к Бэрринам, что он рвется разнести завод к чертовой матери. Попробуй объяснить это людям в городе, у которых глаза светятся надеждой на новую жизнь.
— Наплюй на него. Послушай, что же нам делать с твоими дружками? — спросила Люси.
Забавная мысль пришла мне в голову, и я усмехнулся, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела.
— Позвони Бенни Саксу, пусть заберет их. Расскажешь, как они ворвались в дом, ну и как дальше все было. Четверо надежных свидетелей подтвердят твой рассказ.
— Какой рассказ?
— Проще простого. Стэнли удалось выпутаться из веревок, он развязал Стоуни и Бет, и вы одолели негодяев.
У Крамера даже голос сорвался от изумления.
— Мы? — пискнул он.
— А что такого? Эти парни даже отрицать ничего не будут. Звони, будет полный порядок.
За плечами у Люси была долгая жизнь. Ее утонувшие в складках морщин черные глазки впились в меня, словно читая мои мысли. Видимо, довольная результатом, она промолвила:
