Алексей. О, царь, ты жизнь мне обещал, и голос твой услышал я, и я на родину вернулся. Я всех назвал злодеев, меня толкнувших на побег, а покаяние принес смиренно. О, царь, ты жизнь мне обещал!
Петр. И жизнь твоя с тобой, ты предо мной стоишь живой, но ты в обмен на жизнь мне правду обещал, но обещанье не сдержал! Злодеев многих ты назвал, их головы уже на кольях! Но правды нет как нет, и главного злодея я не знаю. А он, быть может, ходит здесь, таится где-то между нами и царству гибелью грозит! Откройся мне в последний раз, скажи, что замышлял, когда ты к кесарю бежал? За правду участь облегчу твою. Скажи, хотел ли моей смерти, чтоб захватить престол и уничтожить все, что сделал я?
Алексей. О, что ты, царь? Зачем ты оскорбляешь страшным подозреньем смиренного и верного раба? Злохитрых умыслов я не питал. Злодеи слабый ум мой помутили, и я послушал чернецов. Искал у цесаря я жизни легкой и спокойной, вдали от тягостных трудов. Я горько плакал на чужбине, я чувствовал, что погубил себя, но предан был тебе я там, как вечно предан ныне.
Петр. Какое сердце надобно иметь, чтоб в страшный час перед судом отечества стоять, в лицо судье смотреть, в лицо мне лгать!
Алексей. Все правда, государь!
Петр. О, нет! А правда здесь была. Она стояла предо мной в одежде черной, как она сама! Я помню взгляд ее упорный, я помню все ее слова! Пойми, безумный, правду знаю я! Ты не смиренный раб, ты лжешь, но лжешь уже напрасно! Ты враг лукавый и опасный! Не мне, а государству враг!
Алексей. О, боже мой, я понял все! Изменница! Изменница! Меня ты не любила! О, прелесть женская, меня ты погубила! О, царь, ты прав, но я молю, услыши милосердья глас!
Часы бьют.
Петр. Нет, поздно, бьет последний час! Пройдут века, и нас не будет, но тени встанут из гробов! Тогда потомки нас рассудят! Эй, караул, ко мне!
Входит караул.
Ваше высочество, вы арестованы! (
Занавес
Перед занавесом появляется Меншиков в маскарадном черном костюме голландского бургомистра и двое драгун с трубами. Драгуны трубят.
Меншиков. Да здравствует народ российский, да здравствует великая держава! Отец отечества и император Петр Великий всем объявляет, что мир со шведами мы заключили! Победоносный вечный мир! В знак радости Петр объявляет всенародный праздник! (
Арабы трубят и уходят. Занавес открывается. Площадь в Петербурге, и за нею — Нева. Пирамиды бочек, возле которых гренадеры. Столы, на которых туши быков с золочеными рогами. Качели, флаги. Появляются четыре фигуры в черных маскарадных плащах и масках, с барабанами. Бьют в барабаны, затем сбрасывают плащи и маски, оказываются Петром, Бутурлиным, Чернышевым и Мамоновым в костюмах голландских матросов. Занимают места за главным столом.
Петр. Начинайте великое шествие!
На площадь хлынул народ, стал размещаться у бочек и за столами. Гренадеры выбивают дно у бочек, начинают угощать народ. Начинается шествие. Первым на троне несут князя-кесаря в горностаевой мантии, в игрушечной золоченой короне и со скипетром. За троном идут в шуточной старинной одежде рынды в громадных шапках, с чудовищными секирами.
Народ. Глянь-ка, глянь-ка туда, вишь, на троне несут князя-кесаря! Здравствуй, кесарь-князь, здравствуй, батюшка!
Петр. Князю-кесарю низко кланяюсь! Пресветлейший король, заключили мы мир, вечный, радостный!
Князь-кесарь. Вот приказ от меня, чтоб гулять вам три дня, да без отдыху. Чтоб из пушек палить, чтоб плясать вам и пить, но без просыпу! А кто вздумает спать, того в пиве купать вверх ногами!
Народ. Ой, грозен кесарь-князь! Мы такого, как князь, не видали отродясь!
Князя-кесаря проносят к столу и усаживают. Затем вслед за тремя камер-юнкерами идет Екатерина в костюме голландской крестьянки, за нею — строй испанок, затем — нимфы, негритянки, скарамуши, арлекины, персиянки, за ними — приплясывающие монахи с игуменьей.
Екатерина. Привела на пир с собой я красавиц целый рой! Здесь голландские крестьянки, негритянки, персиянки, и монашки, и испанки!
Князь-кесарь. Да какие все красотки! Наливай монашкам водки!
Екатерина занимает место за столом. Игуменья поднимается к князю-кесарю, обнимает его и целует, садится рядом с ним на ручку трона.
Народ. Эх, хлебнула мать вина! Глянь, игуменья пьяна!
Идет герцог голштинский со свитой. Все в костюмах французских виноградарей. За ними гамбургские бургомистры в карикатурных париках, во главе с Меншиковым. Строй римских воинов. Турки. Китайцы. Испанцы. Капуцины, доминиканцы. Затем несут князя-папу на громадной бочке. За ним едут его кардиналы в мантиях верхом на волах.
Петр. Князю-папе, всесвятейшему, всешутейшему многая лета!
Народ. Хорошо отцы спасаются! Только пьют да высыпаются! Кардинал-кавалер! Кто же пить тебе велел!
