Том 9. 1985-1990 полностью

Хотя, казалось бы, чего бояться? Наташа мирно сидит на диване и внимательно изучает свое отражение в зеркальце, извлеченном из сумки. Павел Павлович обстоятельно устраивается в кресле под торшером и ободряюще кивает оттуда Феликсу. Вот только Клетчатый... Он остался в дверях — скрестивши ноги, прислонился к косяку и раскуривает сигарету. Руки его в черных кожаных перчатках.

_Иван_ _Давыдович_. Сегодня в половине третьего вы были у меня в институте. Куда вы отправились потом?

_Феликс_. А кто вы, собственно, такие? Почему я должен...

_Иван_ _Давыдович_. Потому что. Вы обратили внимание, что сегодня вы трижды только случайно остались в живых?.. Ну, вот хотя бы это... (Он берет двумя пальцами страшное шило за кончик лезвия и покачивает перед глазами Феликса.) Два сантиметра правее — и конец! Поэтому я буду спрашивать, а вы будете отвечать на мои вопросы. Добровольно и абсолютно честно. Договорились?

Феликс молчит. Он сломлен.

_Иван_ _Давыдович_. Итак, куда вы отправились от меня? Только не лгать!

_Феликс_. В дом культуры. Железнодорожников.

_Иван_ _Давыдович_. Зачем?

_Феликс_. Я там выступал. Перед читателями... Вот гражданин может подтвердить. Он меня видел.

_Клетчатый_. Правильно. Не врет.

_Иван_ _Давыдович_. Кто была та полная женщина в очках?

_Феликс_. Какая женщина?.. А, в очках. Это Марья Леонидовна! Она завбиблиотекой.

_Иван_ _Давыдович_. Что вы ей рассказывали?

_Феликс_. Я? Ей?

_Иван_ _Давыдович_. Вы. Ей.

_Клетчатый_. Рассказывал, рассказывал! Минут двадцать у нее в кабинете просидел...

_Феликс_. Что значит — просидел? Ну, просидел... Она мне путевку заверяла... Договаривались о следующем выступлении... Она меня просила в район выехать... И ничего я ей не рассказывал! Что за подозрения? Скорее уж это она мне рассказывала...

_Иван_ _Давыдович_. Итак, она заверила вам путевку. Куда вы отправились дальше?

_Феликс_. На Курсы! Наташа, скажи ему!

_Наташа_. Феликс Александрович, ты не волнуйся. Ты просто рассказывай все, как было, и ничего тебе не будет.

_Феликс_. Да я и так рассказываю все, как было...

_Иван_ _Давыдович_. Кого еще из знакомых вы встретили на Курсах?

_Феликс_. Ну, кого... (Он очень старается.) Этого... ну, Валентина, инженера, из филиала, не знаю, как его фамилия... Потом этого, как его... Ну, такой мордастенький...

_Иван_ _Давыдович_. И о чем вы с ними говорили?

_Феликс_. Ни о чем я с ними не говорил. Я сразу прошел к Наташе... к Наталье Петровне...

_Иван_ _Давыдович_. Потом вы оказались в ресторане. Зачем?

_Феликс_. Как это — зачем? Поесть! Я же целый день не ел... Между прочим, из-за этого вашего Курдюкова!

_Иван_ _Давыдович_. А почему вас там дожидался Романюк?

_Феликс_. Он заказал мне статью. О морально-нравственном потенциале. О смысле жизни современного человека... Вот я ее пишу, вот она!

_Иван_ _Давыдович_. А зачем вам понадобилось рассказывать ему про Курдюкова?

_Феликс_. Про Курдюкова?

_Иван_ _Давыдович_. Да! Про Курдюкова!

_Феликс_. Ничего я ему не рассказывал про Курдюкова! С какой стати?

_Павел_ _Павлович_. Ну как же не рассказывали? Только и слышно было: Курдюков, Курдюков...

Произнеся эти слова, Павел Павлович поднимается, секунду смотрит на телефон, выдергивает телефонный шнур из розетки и снимает аппарат со столика на пол. Затем произносит: «Эхе-хе...» и направляется к двери на кухню.

_Иван_ _Давыдович_ (раздраженно). Павел... э... Павлович! Я не понимаю, неужели вы не можете десять минут подождать?

_Павел_ _Павлович_ (приостановившись на мгновение в дверях). А зачем, собственно, ждать? (Издевательским тоном.) Курдюков, Курдюков...

Он скрывается на кухне, и оттуда сейчас же доносится лязг посуды.

_Феликс_ (нервно кричит ему вслед). Не было этого! Может быть, и упоминали мы его один или два раза... С какой стати? (Ивану Давыдовичу.) А если бы даже я ему и рассказал? Что тут такого?..

_Иван_ _Давыдович_. Значит, вы все-таки рассказали ему про Курдюкова.

_Феликс_. Да не рассказывал я! Скорее это уж Романюк мне о нем рассказывал! Как Курдюков свои стишки пишет, и все такое... А я про Курдюкова только и сказал, что он отравился и я еду к нему в больницу... И все. И больше ничего.