Том 9. Драматургия (86) полностью

Петр(Толстому, который с бумагами под мышкой показался из-за угла дворца). Ты зачем?

Толстой. Прости, государь, позволь тебя потревожить. (Показывает глазами на Алексея, шепчет.)

Петр, Толстой и Меншиков уходят во дворец.

Екатерина(Алексею). Что опять нос повесил? Праздник, надо веселиться. Один ты брюзжишь, что худая муха в осень.

Алексей(останавливает ее). Всех ты лаской даришь, всех озаряешь, как солнышко… Государыня…

Екатерина. Что еще? Город тебе на кормление дали, дворец тебе строят… Деньжонок, что ли, нет?

Алексей. Душа изныла. С ума схожу. Спаси, спаси… (Падает на колени, ловит губами подол ее платья.)

Екатерина. Нехорошо так, встань, Алексей Петрович.

Алексей. Спаси Ефросиньюшку.

Екатерина. Кого?

Алексей. Тогда в марте месяце Ефросиньюшку я в Берлине оставил, брюхатую. Дороги были непроезжие, и она занемогла. А Толстой меня торопил. Потом я писал и молил, чтобы ее привезли поскорее… Вчерась она приплыла из Штетина, ее с корабля взяли и прямо увезли в крепость. Толстой ей розыск чинит. Ей, бывало, грубого слова не скажешь, а ее в застенок, на дыбу… Ох!..

Екатерина. Не плачь, перестань… Ох, эти дела… Ладно уж, скажу отцу.

Алексей. Следочки твои буду целовать.

Ольга(появляясь с Антонидой). Не смей, не смей, Тонька…

Антонида. Ты лучше меня знаешь этикет!

Ольга. Царей спрашивать нельзя… Надо обиняком. (Громко.) Ах, я вне себя, ах, я в восторге!

Екатерина. Что вы, дамы?

Ольга. Кавалеры подбивают кататься на парусах, ваше величество.

Антонида. С музыкой, ваше величество.

Екатерина. С музыкой! И я хочу тоже с музыкой.

Она уходит вместе с Антонидой и Ольгой.

Буйносов(осторожно подходит к Алексею). Царевич, нынче ночью князя Вяземского взяли в железо, отвезли в крепость.

Алексей. Мне-то что, – Вяземский мне не друг.

Буйносов. Подьячий Еварлаков привезен из Москвы в цепях. Царевич, не выдавай меня.

Алексей. Я никого не выдавал, зря брешешь.

Буйносов. Бог тебя простит, как ты своих друзей перед отцом оговариваешь… Поп Филька под кнутом помер, знаешь? Юродивого Варлаама, что жил у тебя, на колесе кончили.

Алексей. Отвяжись от меня к черту, пес…

Буйносов. Я пытки боюсь. Донесешь на меня – я со страху наговорю, чего и не было… а чего и было… Помнишь, как ты кричал: «Отцу смерти хочу… Царских министров на сковороде зажарю…»

Алексей. Дьявол, дьявол проклятый…

Буйносов. Слабый ты человек, Алексей Петрович…

Алексей замахивается.

Не те времена, чтобы тебе щеку подставлять… (Уходит.)

Петр(выходя из дворца, вместе с Толстым). Алексей!

Алексей. Батюшка милостивый…

Петр. Веселые дела узнал про тебя, зон…[40] (Садится.) Не однажды писал я тебе… Много тебя бранил… Сколько раз к разуму твоему, к совести твоей стучался… Ничто не успело, – все напрасно… Что ты за человек есть?

Алексей. Вашей воле я всегда покорен, батюшка.

Петр. Лжешь! Как у лютого змея, душа твоя под человечьей личиной. Молчи, зон, лучше слушай. Я не щадил людей, я и себя не щадил, ибо нужно было много сделать… Что не домыслил, что дурно сделано, – виноват. Но за отечество живота своего не жалел. Ты ненавидишь дела мои… Молчи, молчи, зон… Ты ненавидишь все сделанное нами и по смерти моей будешь разорителем всех дел моих. Более верить тебе не могу. Да и хотя бы и захотел поверить – тебя принудят к оному любезные тебе иноземцы, да свои – бояре, да попы ради тунеядства своего… Говорим мы в последний раз… Помысли ж, как могу тебя, непотребного, пожалеть, – не станет ли жалость отцовская преступлением горшим перед людьми, перед отечеством!

Толстой. Алексей Петрович, по вашем прибытии государь поверил, что вы ему все, как на исповеди, открыли.

Алексей. Все, все открыл… Я всех выдал… Одного запамятовал – князя Буйносова.

Толстой(усмехаясь). Сей нам известен.

Алексей. Батюшка, окажите милость последнюю Дайте мне согласие на брак с Ефросиньей.

Петр. С Ефросиньей?

Толстой. Курьезите!

Петр. Нет, на брак я тебе согласия не дам.

Алексей. В монастырь меня хотите? Молод я еще для схимы.

Петр. Нет, и не в монастырь. (Толстому.) Прочти ему.

Толстой(читает). «На розыске жившая с царевичем девка Ефросинья сказала за собой „слово и дело“».

Алексей(болезненно вскрикнул). Сама сказала? Нет! Не поверю.