Том 9. Драматургия (86) полностью

Иван. Душа у тебя, Малюта, как дождь осенний… (Указывая на выходящий из ворот на мост Собор.) Укажи перстом… Кто из них мой враг? Епископ Пимен новгородский, что ли? Скажешь – Челяднин? Или князь Мстиславский? Ножи у них, ядом напитанные, за пазухой? Нет, Малюта, враги нынче со мной примирились… Хоть и тяжел я для них. Чада мои, спесивые, строптивые, как агнцы, шествуют на Опричный двор… (Звонарю.) Звони в большой, звони гласом грома небесного… (Передает Малюте просфору, схватывает конец веревки от колокольного языка и, поднимая длинные руки, с яростью начинает звонить.) Так надо, так надо встречь русской земле…

Малюта(опричникам). Заслоните государя…

Палата в Опричном дворце. Стены из красного елового леса. Окна с мелкими свинцовыми переплетами расположены высоко и украшены наличниками из резанных по дереву виноградных листьев и лоз. На стенках – ковры с изображением Адама и Евы, четырех стихий, Правосудия, Добродетели. На поставцах – золотые кубки, кувшины и блюда. На возвышении, на стуле, резанном из слоновой кости, – царь Иван. На нем – парчовый кафтан, расшитый кругами жемчуга, шапка, низанная драгоценными камнями; к трону прислонен посох, украшенный индийскими самоцветами. С боков трона – боярин Челяднин и князь Мстиславский держат на подушках скипетр и державу. Ниже их стоит дьяк Висковатый. За троном – рынды.¹¹⁷

Перед царем Иваном стоит литовский посол Константин Воропай. В палате на скамьях под окнами – члены Земского собора.

Воропай. Королевство Польское и Великое княжество Литовское, божьим вразумлением соединясь унией,¹¹⁸ столь великую силу возобладали, что не только турецкого султана и крымского хана, но и твое, государь, бесчисленное войско можем одолеть…

Среди опричников, стоящих за троном и сидящих на скамьях, ропот.

Иван(с усмешкой). Ошибся ты, Константин Воропай, – в грамоте того не сказано, что-де «можем одолеть…».

Воропай. Воистину сказано, великий государь.

Иван. В грамоте к тем высокопышущим словам прибавлено: «можем-де одолеть с божьей помощью»… Разверни, прочти… Ан бог-то, глядишь, по-своему рассудит: вам ли даст победу али мне, грешному, с моими худыми людишками.

Воропай(держа развернутую грамоту). Прибавлено – «с божьей помощью», точно.

Иван. Читай далее…

Воропай. Мой всемилостивейший король Сигизмунд Второй Август, радея о душах христианских и в нежелании пролития невинной крови человеческой, хочет с тобою, государь, сказать дружбу и мир на десять лет…

Оболенский(сидя на лавке, вздохнул всей утробой). О господи, наконец-то…

Иван быстро обернулся к нему.

(Оболенский замотал лицом.) Молчу, молчу, государь, разумею…

Иван(Воропаю). Видишь – чашу меда жаждущим принес, – весели сердца далее…

Воропай. Всемилостивейший мой король Сигизмунд Второй Август ради дружбы и мира готов не спорить с тобой о городе Полоцке, взятом тобой на саблю. Ин Полоцк будет твой. Готов признать твоими повоеванные тобою немецкие орденские города Нарву и Юрьев.

Иван. К чтению книг ты прилежен, Константин?

Воропай. Прилежен, государь.

Иван. Дьяк принесет тебе летописи русские и свечу потолще. Пободрствуй над старинными письменами. Прощаю тебе на первый раз твое невежество.

Воропай. Но города Ригу и Ревель и повоеванные тобой ливонские города Венден, Вольмар, Раненбург, Кокенгаузен, Марьенбург с поветами¹¹⁹ и городками признать твоими не можно, зане королевство Польское и великое княжество Литовское взяло те города у немецких рыцарей орденских под защиту и на том стоит крепко. И тебе из тех городов ливонских уйти и за них не спорить. Да будет на том божье благоволение. Аминь. (Свертывает грамоту.)

Иван(обернувшись к опричникам). Приведите пленников.

Малюта уходит.

Константин Воропай, не казнил бы ты смертью страшной раба, кто в безумии расхитил именье твое, так что дети и внуки, нищенствуя, пошли бы меж двор куски собирать? Ответь…

Воропай. Так, государь, казнил бы того раба…

Иван. Подними на меня глаза. Вопроси… Перед тобой – раб лукавый, трижды окаянный? Убоясь мук душевных да скорой седины в бороде, ища себе чаши сладкого вина да сладчайшей забавы с женкой, – отеческую землю хочу расхитить? Так ли? Что есть Ливония? От времен Владимира Святого – наша древняя вотчина. Прочти сие в летописях наших. Могу ли я, нож взяв, отрезать от груди кусок мяса да послать брату моему Сигизмунду Августу, прося мира? Приблизься, потрогай меня перстами: изменник я отечеству моему? Ах, тогда придумывайте мне страшную казнь!