16 мая. Новодевичье — большая слобода на берегу Волги между голых меловатых гор. Студеные ключи бьют из мергельного мелу известковатой водой, годной к беленью новин, прорывая глубокие рвы до самой Волги. Здесь встреча с Фальком и Лепехиным и поездка с ними по оброслой изредка кустарником степи на Кузькино и Ключищи. Встреченн<ые> лесные травы: марена, гладыш, турецкие лилии и кипрейник — показывали глинистое дно, наполненное ключами, или же то, что прежде страна была лесиста.
На сухом поле возле деревни цвел царский скипетр. Душистого голка было также много, как и в Самарской стране. Где степь становилась лесистей, там росли (хоть и не цвели еще) степная полынь, кентаврия с запахом бобровой струи, воробьево семя и ядовитая соколья трава. На паровых полях росло много дикого укропу (Lithospermum officinale), доказывавшего селитренность и соленоватость земли. На голой каменистой верхушке Караульного бугра растет много синего чертополоха, центаврии, сибирских колокольчиков, ягодной мокрицы, Cucubalus otites, торицы и Иванова цвета, Buphthalmum salicifolium.
Дорога от старой Резани лесом. Цвел татарский клен, а на мокрых местах боярская спесь, Lychnis chalcedonica. Ближе к Волге высокие то оброслые кустами, то голые холмы. Сурки, сидя у нор на холмах в великом множестве, свистали пронзительным свистом, как бы в насмешку проезжающим.
На дне каменистого ручья, обросшего татарским кленом и называемого Брусянскою вершиною, лежат между дикими каменьями агатовые кремни. Отселе татарский клен попадается чаще и высокорослей, доселе росший кустами ясень тоже крупней. Горы становятся высоки, убираясь по вершинам кустарником горохового дерева. Сурки в изобилии.
Известный покатун, или катиполе начинал в это время цвести. Пока он свеж, то называют его шатром. Когда же, засохнув распростертыми ветвями, представляет почти шару подобный куст и сломленный ветром катится по степи, пугая лошадей, тогда катуном и даже качимом.
Вся серная гора обросла густым лесом, а подошва ее изрыта дождевыми ручьями. Воздымается она круто от берега Волошки насупротив устья Сока почти на 100 сажен вышины. Гипсовый камень, содержащий горючую серу, ломали на самой лесистой вершине горы и в глубоких ямах, называемых развалами. В густом лесу были:
Кусты простой и горной крушины (Rhamnus cataricus и alpinus) и татарского клену.
Красная чемерица, Helleborine.
Кокушкины сапожки, Calceolus.
Кентаврея с запахом бобровой струи.
Гладыш, Laserpitium trilobum.
Прорезная трава, Athamanta cervaria. Из стволиков ее текла превосходная душистая камедь, распускающаяся с приятнейшим вкусом во рту, чего нет у растущей по степям сей травы.
Горький хейранф.
Лафир и мыший горох.
Около всех сих трав собирались стадами пригожие бабочки и насекомые разных родов.
На поле, в деревнях, особливо же на мокрых местах и в кустарниках великое множество было летающих насекомых; всего более терпели люди от слепней, оводов, комаров и наполняющих воздух бурых мух, зарождаемых в грязи, называемых москара, уязвляющих тупым своим хоботком докрасна, от которых носят на голове вместо шапки сетку, обмокнутую в деготь. С половины июня они пропадают и тогда на место их летают в несказанном множестве мелкие мошки, кохры, лезущие в рот, нос и глаза. От сих мошек защищаются тоже сетками, но вымазанными салом.
Дорога вверх до Сергиевска степью, оброслою высокой травой, среди коей были во множестве полезн<ые> целитель<ные> травы:
Дрок.
Горный щавель, Rumex alpinus, на мокрых местах. Его корень, похожий на черенковый ревень, дают детям и скоту от глистов. Употребляется для крашенья.
Боярская спесь растет на местах, оброслых кустами, у здешних крестьян называется кокушкино или дикое мыло, потому что делает воду мыльною и может служить для мытья рук и белья.
Вероники разных родов.
Phlomis tuberosa, шишковатое медвежье ухо.
Татарская дикая крапива, Leonurus tataricus.
Грудная трава, Scabiosa ochroleuca.
Сыворочная трава, прорезная трава, немецкий девясил и множество всяких других.
Вдоль Самары идущая степь полна холмов, обильных травами, сенокосных лугов, привольна диким козам, потому что ветер, снося с голых холмов снег, доставляет им возможность легко находить корм; небедна также красивым осинным, сосновым и березовым лесом. Самарские козаки ловят лисиц.
Июня 18. Река Кинель и ее окружность. По высоким местам с перерывным мелким лесом и сенокосами в числе прочих лугов<ых> трав желтел зверобой, ярко синели кавалерские шпоры.
Золотой крестовник по речкам и низким местам еще не цвел.
Дикая морковь, Sium talearia, в великом множестве по дороге.
Pulsatilla особого рода.
Большой татарский клен во множестве по берегам Кинеля.
Гороховое дерево там же составляет целые кустарники.
Топольное дерево также.
Cochlearia armoracia на низких местах при Кинеле.
Песчанка уже отцветшая.
Риндерова трава, мало известная ботаникам, редкая, примечен<ная> в Оренбурге доктором Риндером. Корневые листья кущом, овальноострые, большие. Стебель прям и цветки мелкие белые.
