Храните память бережней.Слушай истории топот.Учитывай в днях теперешнихпрошедших восстаний опыт.Через два коротких месяца,почуяв — — Коммуна свалится! —волком, который бесится, —бросились на Коммуну версальцы*.Пощады восставшим рабочим — нет.Падают сраженными.Их тридцать тысяч — пулей к стенепришито с детьми и женами.Напрасно буржуева ставленникамолить, протянув ладони:тридцать тысяч кандальниковзвенит по каторгам Каледонии.Пускай аппетит у пушек велик —насытились до отвала.А сорок тысяч в плевках повелитомить в тюремных подвалах.Погибла Коммуна. Легла, не сумев,одной громадой бушуя,полков дисциплиной выкрепить гнев —разбить дворян и буржуев.И вот выползает дворянство — лиса,пошло, осмотревшись, праздновать.И сам Галифе* припустился плясатьна клочьях знамени красного.На нас эксплуататоры смотрят дрожа,и многим бы очень хотелось,чтоб мы, кулак диктатуры разжав,расплылись — в мягкотелость.Но мы себя провести не дадим.Верны большевистскому знамени,мы помним версальских выстрелов дыми кровью залитые камни.Густятся военные тучи,кружат Чемберлены-во́роны,но зрячих история учит —шаги у нее повторны.Будет война кануном —за войнами явится близкая,вторая Парижская коммуна —и лондонская, и римская, и берлинская.[1928]
<p>Фабрика мертвых душ<a l:href="#t_ms9535_67"><sup>*</sup></a></p>Тов. Бухов. — Работал по погрузке угля. Дали распространять военную литературу, не понравилось. — Бросил.
Тов. Дрофман. — Был сборщиком членских взносов. Перешел работать на паровоз — работу не мог выполнять. Работал бы сейчас по радио.
Тов. Юхович. — Удовлетворяюсь тем, что купил гитару и играю дома.
Из речей комсомольцев на проведенных собраниях «мертвых душ» транспортной и доменной ячеек. Днепропетровск. 
