Иван Иваныч — чуть не «вождь»,дана в ладонь вожжа ему.К нему идет бумажный дождьс припиской — «уважаемый».В делах умен, в работе — быстр.Кичиться — нет привычек.Он добросовестный службист —не вор, не волокитчик.Велик его партийный стаж,взгляни в билет — и ахни!Карманы в ручках, а уста жсахарного сахарней.На зависть легкость языка,уверенно и пустоон, взяв путевку из ЭМКА,бубнит под Златоуста*.Поет на соловьиный лад,играет слов оправою«о здравии комсомолят,о женском равноправии».И, сняв служебные гужи,узнавши, час который,домой приедет, отслужив,и… опускает шторы.Распустит он жилет… и здесь,— здесь частной жизни часики! —преображается весьпо-третье-мещански*.Чуть-чуть не с декабристов род —хоть предков в рамы рамьте!Но сына за уши деретза леность в политграмоте.Орет кухарке, разъярясь,супом усом капая:«Не суп, а квас, который раз,пермячка сиволапая!..»Живешь века, века учась(гении не ро́дятся).Под граммофон с подругой часпод сенью штор фокстротится.Жена с похлебкой из пшенасокращена за древностью.Его вторая зам-женаи хороша, и сложена,и вымучена ревностью.Елозя лапой по ногам,ероша юбок утлость,он вертит по́д носом наган:«Ты с кем сегодня путалась?..»Пожил, и отошел, и лег,а ночь паучит нити…Попробуйте, под потолоктеперь к нему взгляните!И сразу он вскочил и взвыл.Рассердится и визгнет:«Не смейте вмешиваться выв интимность частной жизни!»Мы вовсе не хотим бузить.Мы кроем быт столетний.Но, боже… Марксе, упасинам заниматься сплетней!Не будем в скважины смотретьна дрязги в вашей комнате.У вас на дом из суток — треть,но знайте и помните:глядит мещанская толпа,мусолит стол и ложе…Как под стекляннейший колпак,на время жизнь положим.Идя сквозь быт мещанских клик,с брезгливостью преувеличенной,мы переменим жизни лик,и общей, и личной.
