Палец достигнул верхней точки и спокойно достиг запястья. После чего Вэй задумчиво его покрутил в разные стороны и начал дергать на себя.
— Садисты, да что вам от меня надо? Отпусти палец, сволочь!
— Вэй, отпустите клиента. Вот про это я и хочу спросить. Диагност показал совершенно невероятную структуру скелета при полном отсутствии металлических протезов. Ваше соответствие людскому виду было определено в 85%, даже ДНК отличается. И вот такое вот чудо–юдо хочет поступить в вооруженные силы РИ, прикидываясь рядовым корпом. Вам понятна наша реакция? Хочу отметить, что декларируемая вами причина вступления соответствует действительности, ваш мозг был действительно поврежден. Именно поэтому мы решили переговорить с вами до принятия какого‑либо решения. Не беспокойтесь, в соответствии с контрактом излечение произведено в полном объеме.
Какое счастье, помру здоровым.
— Разрешите, я все объясню? — Решаю выдать версию, которую говорил Анне, с учетом последующих событий.
Пока рассказываю — приходится приплетать появление серебристого кубика к общей канве повествования, горло успевает пересохнуть и под конец уже сиплю. Воды от них точно не дождешься, даже просить не хочется.
— Большей чуши не слышал, а вы Вэй?
— Да засланный казачок, и история его за километр тухло пахнет. — Лейт недобро на меня смотрит и примеривается снова пнуть. Удар приходится по костяному щитку на ребрах и вновь мат от лейта. Ничему его жизнь не учит.
— У вас же есть медпрепараты для допроса, зачем ноги себе портить?
— На них надо рапорта писать, одну ампулу списать, это столько времени надо потратить. У нее цена на черном рынке запредельная, потому и отчетность соответствующая. А вот иголки под ногти — совершенно бесплатно и без рапортов. — дед вытащил набор игл из кармана и протянул лейту. — Ну как, будем сотрудничать?
Идиоты, сил на них моих нет. Механизм роста ногтей блокирован, вместо них там сейчас конструкционная заглушка, так что должно быть не больно. Закрываю глаза, включаю в нейросети развлекательный фильм и следующие полчаса игнорирую странную парочку.
Изредка посматриваю на происходящее — лейт ломает несколько игл, орет на меня, бьет палкой, поджигает пятки и прочие непотребства. Фильм интереснее.
После фильма ситуация в комнате несильно изменилась — дедок задумчиво смотрит в потолок, лейт присел рядом.
— Жопу себе отморозите, на холодном сидеть вредно.
— Да пошел ты, чудо генетики. Может, ты пришелец? Неизвестная ксенораса?
— Не–а.
— Жаль, жаль. Что тебе надо то а?
— Да служить я хотел, вот честно. И технику бы вашу починил и в макак ваших вместе постреляли. Да какой из меня шпион с моими то данными? Шпион должен быть незаметным, не отличаться от окружающих. Со скуки вы тут с ума все по сходили, садисты доморощенные. Где только пытки такие нашли?
— В фильме видел.
— Я так и подумал, фантазии ноль.
— Вы знаете, Толя, а он похоже не врет. — выходит из задумчивого состояния дед.
— Серьезно? Да у него история — ни одна мыльная опера не возьмет в сценаристы.
— Я вам скинул данные и свой анализ.
Лейт на несколько минут отстраняется от мира.
— Действительно. Странно это все — в смысле стечение обстоятельств.
— Чего только в жизни не бывает — глубокомысленно соглашается особист.
— Впрочем, ладно. История у тебя странная, полулегальная и разбираться с ней нам не по чину. Я сейчас отправил запрос на тюремное сопровождение, подобные услуги нам оказывают испанцы. С ними пролетишь до сектора РИ. В трибунале пусть разбираются.
— Какую причину укажем для конвоирования? — оживляется дед
Лейт на несколько секунд задумывается и злорадно произносит, потирая правую ногу:
— Причинение повреждений средней тяжести по неосторожности. За такое, правда, максимум карцер на день, но нам же только формальная причина нужна. — Вот же сволочь мстительная, никто его меня бить не заставлял.
— Годится. Испанцы ответили — сегодня ночью как раз уходит борт, говорят, через пару–тройку месяцев достигнет сектора РИ.
Нет сил ни на что, кроме тоскливого вздоха.
Меня отвязали, еще раз прогнали через регенератор и через пару часов передали испанским военным. Транспортировка заключенных выполняется в состоянии криосна, поэтому перелет для меня пролетел практически мгновенно.
Очнулся уже на транзитной станции РИ, в компании еще нескольких сотен потихоньку отходящих от сна людей. Видимо, всех поступающих складируют в криокамерах и по накоплению критического количества, пробуждают и сортируют.
Вскоре появился чел с лычками сержанта и пинками, под аккомпанемент собственных криков, погнал из криобокса.
Нас выстроили в узком коридоре, мимо проходили спешащие по своим делам люди, проезжали роботы. Видимо, картинка для окружающих насквозь привычная и не вызывает интереса. Пытался поймать взгляд кого‑то из служащих, но большинство специально смотрело в противоположную сторону, в пол, внимательно изучали свои коммы, будто бы отгораживаясь от нашего присутствия.
— Равняйсь, смирно!
Солдаты попытались изобразить какое‑то подобие строя.
