29- го [апреля], пятница. — Утром сходил переменить книги, — нет, это было в оубботз? а в пятницу дочитывал прежние, которые должен был отнести, и «Debats», да несколько прочитал Куторги, был у Вас. Петр., должно быть пришел после обеда Вас. Петр, и взял одну из них (№№ 7, 9, 10, 11 «Отеч. записок» за 1845 г., потому что[132] № 8 не было); до самого почти вечера субботы все читал эти книги. Начал читать и с большим наслаждением читал «Теверинр» 150. Я не знаю, эта роскошная жизнь, разлитая во всем рассказе, это — я не знаю, как сказать, — что-то богатое, свободное, дух сильный, воображение твррческое, чрезвычайно сильное, все это как-то приковало меня, и у меня и теперь еще мелькает Теверино в глазах и выведенные вместе с ним, но только оттеняющие его образы: да, сильный, великий, увлекатедь-г ный, поражающий душу писатель, эта Жорж Занд: все ее сочине-™-ния должно перечитать. После этой повести остается у меня чувство,' похожее на то, как если бы иметь прекрасную, любимую от всей души сестру и поговорить с ней часа два от души, прерывая разговор всякими братскими нежностями — какая-то духовно-, материальная, но решительно чистая радость, светлость.
30-го [апреля], суббота. — Утром был у Ал. Фед. рано; оттуда переменить [книги]. Вечером был Вас. Петр, (а не вчера, т.-е. в пятницу). С вечера принялся несколько за Куторгу, так что было прочитано, хоть плохо, всего до воскресенья 5 страниц с 4-го билета, поэтому до 9-го или 8-го, да была прочитана книга Куторги; не хотелось приниматься, потому что думал, что успею в следующие два дня. Хорошо, и успел, и делал дело, совершенно не отрываясь, когда пришло время.
/-го и 2 мая — читал [лекции] Куторги; ходил оба дня в университет за письмом после обеда тотчас, но перевоза [133] не было, поэтому думал шутя, не будет перевоза и 3-го, все-таки готовился.
В воскресенье был Ал. Фед., который уже знает о Чистяковском деле.
3-го [мая], вторник. — Утром встал в 5 или 6, нет, в 5 ч. 20 м., легши нарочно в 10; дочитал все, что хотел у Куторги, переехал туда на катере, ужасно долго ехал, хотел и не хотел беситься, все-таки не бесился, потому что не стоило, — должно быть, успею еще. Вышел на экзамен последним, т.-с. перед Гла-винским, который сказал, что он последний, а так случилось потому, что не хотел отбивать очереди ни у кого, хотя поднимался, чтоб выйти четвертым, и пятым, и шестым, и седьмым. Всего было нас двенадцать. Мне достался из греческой 13-й | билет] (часто мне 13 выходит), из средней — об услугах Карла дома до коронования. Вышел решительно без робости, не как раньше, совершенно холоден (хотя должен сказать, что в аудитории не то что озяб, а не мешало бы быть потеплее, поэтому, посидевши несколько времени, стал подрагивать), потому что знаю, что ничего не может быть. Итак, во всяком случае, это хорошо, мало-по-малу становлюсь апатичнее в этом смысле, т.-е. не робею и решительно все равно. «Лисагора был, — сказал я, — как все греки, которые с персами бывали в сношениях, как бы сказать (интригант и пронырливый не приходило в ум)… да просто мошенник» — отчасти сказал я это и для хорошего словца, чтоб потешить Куторгу и других, да и себя. Куторга залился смехом, я также счел обязанностью улыбнуться довольно широко, но холодно продолжал… «т.-е. интригант». — Оттуда, как и вчера, зашел к Вольфу (чай вчера). Когда пришел домой, устал; погода гадкая, поэтому лежал и читал; после сидел и читал ' Debats, после «Отеч. записки», а к Вас. Петр., как обещался, не пошел, — лучше завтра, когда побываю у Срезневского, — где, может быть, что-нибудь узнаю, хотя, может быть, еще ничего и нет, — ив почтамте, потому что прислали деньги.
