И вдруг Том словно одним махом сбросил с себя дикость, разом от неё отделался. Папа и мама сидели в комнате. В это время вбегает Пер и шёпотом, точно боясь кого-то спугнуть, говорит, подзывая их рукой к окну: - Глядите, глядите скорей - Лиза и Том! Папа и мама мигом оказались у окна. И увидели: Лиза сидит на камне и гладит Тома! Да-да! Гладит и гладит, робко так, осторожно... А Том, огромный чёрный котище, только спину выгибает от наслаждения. Мама и папа не могли от них глаз оторвать. Долго смотрели. Вдруг Лиза тихонько встала с камня и пошла к сетеру, маня Тома рукой. И кликала его - хоть и не слышно сквозь окно, да по рту видно. И Том пошёл за ней! Медленно идёт, с опаской... На крыльце остановился, но Лиза продолжала пятиться, позвала его из сеней. Нет, свернул, не спеша прошагал в сарай и улёгся на сеновале. Пер и Лиза - за ним, но отец задержал их. - Не торопитесь, не спешите, - сказал он. - Первая победа завоёвана, будем готовить вторую. В последующие дни дети от волнения места себе не находили. Только позавтракают - и за дверь, к Тому. То и дело на крыльце его заставали. Отворят - он прыгнет в сторону и тихонько мяукает. Позволял даже Перу и Лизе погладить себя, но потом всё-таки уходил. А однажды Том вошёл в сени. Он почти справился со своим страхом. Тогда мама поманила его из комнаты. Кот нерешительно приблизился, шагнул через порог и остановился. Стоит, осматривается, словно в чужой дом попал. Мама вполне могла бы затворить за ним дверь, но не стала: таким способом дружбу не вернёшь. Зато решилась на другое, что пока не удавалось детям: нагнулась, подняла Тома на руки и села с ним. И кот хоть бы что! Тут и папа подошёл и дети, а он знай себе лежит у мамы на коленях. Ещё и замурлыкал, и стал сам тереться о мамину руку! Потом соскочил на пол и медленно вышел. Они молча проводили его взглядом, от волнения у всех четверых дух захватило. Вторая победа завоёвана!
* * *
С того дня Том начал всюду ходить за Пером и Лизой. А как-то вечером вошёл вместе с ними в комнату - и к своей постели, и лёг там. То-то было ликование! Дети так и льнули к нему, то погладят, то ласковые слова говорят. А уж Том до того доволен, дальше некуда: мурлычет, с боку на бок поворачивается. Чувствовал - вернулось всё то доброе, что на время отдалилось от него. Гладкий, шерсть лоснится, и не мудрено: сколько бы молока ни пил, блюдце всегда полное, за этим не один глаз следил. Не то что лёд в жёлобе лизать! Да он уже ту пору и забывать начал, стёрся в памяти и поединок с рысью. Только во сне иногда являлись ему и рысь, и росомаха. И кот сердито рычал, а папа говорил: - Опять наш Том с лисой сражается! Откуда ему знать, что испытал Том в эту суровую, лютую зиму!.. Он мог только по надорванному уху судить, да и то лису винил. А с ухом и впрямь неладно: лоскут всё болтается, ясно, что не прирастёт. Тому это до того опостылело, так надоело ловить лоскут зубами, что он принялся как-то тереться о берёзу да и оторвал его напрочь. Крови почти и не было.
* * *
Чудесное лето выдалось в тот год. А тут ещё такая радость: Том дома. Папа и мама не меньше детей рады были. Да и кого не порадует такая дружба! Том не разлучался с Пером и Лизой, никто бы не сказал, что он был диким зверем, кровожадным охотником. Так быстро забылось всё, что он уже не вздрагивал во сне, спокойно и мирно спал на своей овчине. Снова, как бывало, мог он подолгу сидеть, наблюдая игру Пера и Лизы, когда дети занимались своими коровами из шишек. И снова вечером шёл в коровник и терпеливо ждал у двери, пока не выйдет мама с полными подойниками. И бежит следом за ней по тропке, мяукает - парного молочка ему не терпится отведать. Пер идёт на рыбалку - и Том за ним, будто пёс. Да он такой большой вырос, что и впрямь легко за собаку принять. А папа однажды сказал: мол, готов на корову биться об заклад - во всей стране не найдёшь второго такого богатыря! Пер с камня на камень прыгает, и Том от него не отстаёт, прыгун не хуже Пера. Возвратясь на берег, Пер угощал друга пойманной рыбой, и кот наедался до отвала. Не забыл Том и старую игру, любил бегать за бумажным комком на верёвочке. Скакнёт с овчины на пол (даже доски гнулись!) и ну кружиться, ловить!
* * *
