Едва только Дочь Короля вывернулась из-под падающего тела, объятый молниями кулак монаха отправил ее в новый полет, прямо на стрелка, что уже отбросил винтовку и направил на нее раскрытую ладонь. Рука стрелка, что оказался вторым автоматоном, разошлась по швам, обнажая толстое дуло пушки, а уже в следующее мгновение напоенное ледяной магией ядро ударило Химико в грудь, мгновенно покрывая эльфийку толстым слоем льда. Она разбила его уже через две секунды, вновь насыщая воздух своей волей... но только для того, чтобы, подняв голову, увидеть лапу огромного носорога, занесенную над ней. Все, что она успела - поднять Инклин над головой, острием вверх, насаживая очередной призыв одного из заклинателей врага на шпагу. Рев раненного зверя ударил по ушам, но прежде, чем носорог успел отдернуть ногу, Химико, вбросив Ци в тело, ухватилась за рукоять двумя руками, вскрикнув от ощущения рвущихся от перенапряжения мышц, и перекинула пятиметровую в холке тварь через плечо, - прямо на монаха, с неподдельным наслаждением вслушиваясь в скрежет ломающегося металла.
На какое-то время все стихло. Дочь Короля, тяжело дыша и стараясь не выдать предательской дрожи в ногах, провела ладонью по лицу, стирая кровь, залившую левый глаз.
- Еще не передумала? - спросил Шесть Путей.
Его голос был таким же, как и десяток секунд назад - спокойным, неподдельно равнодушным, будто смерть подчиненных его не волновала вовсе.
- Вас четверо, - оскалилась Химико. - Совсем недавно было шесть. Я побеждаю, придурок.
Разумеется, это была пустая бравада. Она недооценила своих врагов - их сплоченность, их координацию и сработанность. Проклятая шестерка действовала как единый организм: чередовала атаки, подставляла ее под удары союзников, заставляя все силы тратить на спасение собственной жизни - и ни разу они не помешали друг другу. Они бы уже раздавили ее - не учись она у Королей и их Стражей, не будь она ветераном Войны Королей. А ее силы, запас выносливости и Ци вовсе не были безграничными... если точнее, их было ровно шесть раз меньше, чем у команды Шести Путей. И большую часть она уже потратила.
- Как пожелаешь, - кивнул враг.
Взмахнув рукой, он запустил в нее черный шар - заклинание десятого ранга школы пространственной магии, "Сфера Пустоты". Химико предпочла отпрыгнуть в сторону и заклинание, поднимая вокруг себя целые пласты земли, прошло мимо. Следом в игру вступил стрелок и следующие несколько мгновений прошли в веселой игре: "Подстрели эльфийку". Дочь Короля танцевала по небольшой площади разрушенного лагеря, позволяя врагам тратить ману и боеприпасы - для нее это было почти отдыхом, способом дать израненному телу затянуть раны и подлатать мышцы.
Она слишком поздно поняла, что они задумали. Уклоняясь от очередного алого луча, что запускал автоматон из второй руки, она укрылась от мага недвижной тушей носорога, завалившегося на бок. Удар последовал оттуда, откуда она не ждала - так всегда бывает с самыми опасными ударами, которые зачастую оказываются для пропустившего их последними.
Так вышло и с ней. Длинная ветвящаяся молния разорвала белое брюхо носорога на куски и ударило Дочь Короля в спину. Тело свело короткой судорогой, она на мгновение потеряла равновесие, а когда вновь его обрела - оказалась в крепких объятиях шестирукого монаха. Материал, что заменял автоматону кожу, был сильно ободран, оголяя блестящий серебристый металл костей, чуть скосив глаза, Химико разглядела блестящую челюсть, в следующее мгновение вцепившуюся ей в ухо. Пользуясь преимуществом в росте, недобитый враг поднял ее в воздух, лишая опоры.
Свободными остались только запястья. Вывернув руку, эльфийка полоснула Инклином по стальным рукам, сжимавшим грудь, но не смогла ударить достаточно сильно - и лезвие лишь скользнуло по ним, высекая толстый сноп алых искр и снимая стружку.
"Будь Инклин самим собой, этого бы хватило" - успела подумать она.
То, что Инклин ей не поможет, она поняла еще в самом начале схватки - когда блокировала лезвием удар монаха. Если бы у Шести Путей не было своего Мирового Артефакта - она бы отрубила ему руки, сейчас сжимавшие ее грудь все сильнее. Инклин, Убийца Богов, был единственным известным ей Мировым Артефактом без активной способности - но взамен дарил своему владельцу куда большее пассивное усиление, чем любое другое оружие. Для Инклина не существовало преград - ни одна броня не могла сдержать его удар, а любая рана, нанесенная им, была раной на сердце.
Химико не знала, кто именно из врагов имел при себе Мировой Артефакт, так же не знала, какой именно, но он был - и самим своим присутствием рядом превращал полное игнорирование любой брони в высокую пробивную способность, а гарантированный критический удар, нанесенный лезвием, ногой или навыком, - в "высокую вероятность".
Последнее, что видела Химико, прежде чем мир заполнила тьма, был толстый ствол, упертый в грудь. Последнее, что слышала - холодный равнодушный голос:
- Познай Боль. И расскажи о ней остальным.
