Ни минуты не думали они о том, чтобы действительно пойти на какие-то уступки крестьянам и облегчить их тяготы. Экк, канцлер баварского герцога, писал 9 марта своему господину: «Мы вскоре так расправимся с крестьянами, что их еретическое евангелие пропадет в несколько дней. Добрые благочестивые люди из эсслингенокого правления вообразили, что мы действительно хотим уступить крестьянам. Этому не бывать: мы не хотим терять своей репутации, как старые потаскухи. Мне противна братская любовь, о которой толкует мужичье. Я и с родными-то, кровными братьями неохотно бы поделился, а тут извольте-ка делиться с чужими, да еще с хамами».
Таковы были действительные намерения феодалов. Но пока что члены совета Швабского союза раз’езжали по крестьянским лагерям, уговаривали повстанцев разойтись и давали обещания, что будут делать все возможное для удовлетворения их требований.
Швабские крестьяне еще верили «благородным господам». Они послали своих послов в Ульм для переговоров, обсуждали новые предложения Совета о создании третейских судов в отдельных местностях. В этом сказалось влияние умеренных элементов из более зажиточных крестьян. Была также еще наивная вера в то, что можно и мирно уговорить феодалов отказаться от эксплоатации и господства. Швабский союз настаивал на заключении перемирия до конца переговоров. Это означало прекращение военных действий с обеих сторон. Срок окончания перемирия назначался на воскресенье
Условия перемирия, точно выполняемые крестьянами, изменнически нарушались их противниками. Феодалы продолжали готовить новые войска и не прекращали нападения на мелкие крестьянские отряды. К этому времени крестьянские требования были сведены в официальный документ, вошедший в историю под названием «Двенадцать тезисов».
«Истинные и справедливые тезисы всего крестьянского сословия и всех подвассальных, обиженных своими духовными и светскими властями» — так озаглавлен был этот документ.
Дальше идет «Введение», которое характерно для всякого революционного выступления той эпохи.
«Многие лицемерные христиане по поводу настоящего соединения крестьян изрыгают хулы на евангелие и говорят: «Вот каковы плоды нового евангелия, — никому не повиноваться, повсеместно бесчинствовать и возмущаться, собираться шайками и мятежными скопищами для того, чтобы реформировать, гонять, даже может быть умерщвлять духовные и светские власти». Ответом на эти беспутные и лживые обвинения должны служить нижеследующие тезисы, написанные с целью снять клевету со слова божия и оправдать с христианской точки зрения неповиновение и даже открытое восстание крестьян.
Во-первых, евангелие не виновато в мятежах и в волнениях, потому что оно вышло из уст Христа, обетованного мессии, которого слова и жизнь поучают только любви, миру, долготерпению и единению. Все верующие во Христа должны жить в любви, мире и согласии, а потому все тезисы крестьян, как всякий ясно увидит, направлены только к тому, чтобы внушить крестьянам истинные евангельские правила и научить их жить сообразно с этими правилами. Каким же образом лицемерные христиане могут считать и евангелие причиной неповиновения? Если есть между христианами такие лицемеры и враги евангелия, которые с упорством восстают против всех наших требований и желаний, — в этом виновато не евангелие, а виноват диавол, заклятый враг евангелия; он-то и вовлекает своих сынов
Во-вторых, отсюда следует ясно и бесспорно, что крестьяне, желающие в своих тезисах строго придерживаться евангелических правил, не могут быть названы непокорными и мятежными».
Это «Введение» обнаруживает все противоречия, которые стояли на пути тогдашнего революционного мыслителя. Крестьянское движение приняло форму вооруженной борьбы порабощенных классов против своих угнетателей и всей крепостнической системы феодализма. Однако, подчиняясь условиям своего века, эта революционная борьба могла итти главным Образом под лозунгом евангелия. Последнее же проникнуто идеями непротивления злу, прощения врагам, подчинения властям и властителям. Идеологи крестьянского движения пытаются в этом «Введении» доказать, что восставшее крестьянство не только не извращает учения Христа, а выступает в защиту евангелия. Действительными же извратителями являются господствующие классы, восстающие с оружием в руках против требований крестьянства. Лютер отлично понимал, что вооруженный мятеж трудно увязать с мирными тенденциями евангелия, и сознательно бил по этому слабейшему пункту во всех своих выступлениях.
