Томас Мюнцер полностью

Лютер говорит пока еще вполголоса, — он не хочет порывать с папой.

Тезисы Лютера нашли широкий отклик среди различных слоев населения. По словам современника, они «в четыре недели облетели весь христианский мир». Диспут угрожал разрастись в широкий национальный протест.

На диспут с Лютером никто не явился, но его противниками (Тецель, Экк) были опубликованы возражения, которые вызвали гнев и негодование Лютера, Он продолжал полемику и в своих ответах пошел дальше по пути обострения конфликта с господствующей церковью.

В Риме сначала не придали большого значения выступлению ничтожного монаха, но спор разрастался. Тогда бунтовщик был обвинен в ереси и 7 августа 1518 года получил приказание в течение шестидесятидневного срока явиться в Рим на суд.

Выполнить это предписание — значит итти на верную гибель. Лютер стал искать защиты и покровительства у своего князя — курфюрста саксонского Фридриха. Влиятельный государь и дальновидный политик, он не слишком боялся гнева Рима и согласился поддержать своего виттенбергского профессора. Император Максимилиан также советовал Филиппу «приберечь этого монаха, который может еще понадобиться». Император и курфюрст очевидно считали, что Лютер может пригодиться для их борьбы с папой. Фридрих добился, чтобы Лютеру позволили оправдаться перед папским посольством в Аугсбурге. Кардинал Каэтан потребовал отречения Лютера от его заблуждений. Но это ни к чему не привело? монах, даже под страхом отлучения, продолжал стоять на своем.

12 января 1519 года умер император Максимилиан. Судьба Лютера в значительной мере зависела от того, кто явится преемником Максимилиана на императорском престоле и какую позицию займет новый монарх в вопросе о выполнении папской воли в отношении виттенбергского еретика.

Внук императора Карл, незадолго до этого возведенный в сан короля Испании, получившей с открытием Америки обширные владения в Новом Свете, одновременно властвовал над Бургундией (Нидерландами), богатейшим краем того времени, а после смерти деда получил Австрию. Но у молодого претендента на императорскую корону оказался серьезный противник в лице короля Франции Франциска I.

Выборы императора походили на огромный аукцион. Оба короля соперничали в обещаниях и подарках курфюрстам и в подкупе тех, кто мог оказать на них влияние. Победа осталась за Карлом испанским — он был менее опасен для германских князей, чем король Франции, которая быстро развивала свою военную и экономическую мощь.

Владения, сосредоточенные в руках Карла, были огромны, говорили, что «в них никогда не заходило солнце». Казалось бы, и мощь владыки этих необъятных земель должна быть громадной. В действительности же обе динеине под единым скипетром многих государств с различными и противоречивыми интересами неизбежно являлось источником слабости императорской власти в Германии. Власть Карла V была сильно ограничена уже при самом избрании: он мог созывать рейхстаг, издавать законы, заключать договоры с другими державами только с согласия совета курфюрстов. Вводить в Германию наемные войска он не имел права. Усиление территориальных владык-князей все больше и больше подрывало власть императора. Еще до избрания нового императора, в 1519 году, в Лейпциге произошел диспут между знаменитым защитником папской церкви ингольштадтским профессором Экком и Лютером. Искусный спорщик, Экк добился в этом диспуте того, чего хотела папская церковь. Он сумел заставить Лютера публично высказаться по наиболее опасным вопросам, сделав тем самым ересь Лютера очевидной. Цель была достигнута — Лютер во всеуслышание заявил о своей солидарности с некоторыми положениями Гуса, признанными Констанцским собором еретическими. Он отверг даже непогрешимость соборов, утверждая, что непогрешимо лишь одно откровение — слово божие. После этого Лютеру пришлось открыто поднять знамя мятежа против римской церкви — «время молчания прошло, настало время говорить».

Движение оппозиционных элементов немецкого народа, разбуженное выступлением Лютера, росло и неудержимо влекло за собой реформатора. Большая часть нации поднялась на защиту его дела. Лютер в то время был настроен решительно. Его не пугала мысль о революционной войне против папы и католического духовенства, он не страшился насильственного переворота и пролития крови. Лютер писал: «Если их (римских попов) неистовое бешенство будет продолжаться и далее, то, как мне кажется, нет лучшего средства покончить с ними, как то, чтобы короли и князья пустили в ход силу, поднялись и напали на этих вредных людей, которые отравляют весь мир, и раз навсегда положили бы конец их игре оружием, а не словами. Если мы наказываем воров мечом, убийцу виселицей и еретиков огнем, то почему бы нам не напасть на этих вредных учителей гибели, на пап, кардиналов, епископов и всю остальную свору римского Содома со всевозможным Оружием и не омыть наших рук в их крови».