С родителями в Паланге, 1956.
С дочкой Марией, 70-е годы.
На фоне старого Вильнюса, 70-е годы, фотография Кароль Антшютц.
Слева направо: Иосиф Бродский, Рамунас Катилюс, Эра Коробова, Ефим Эткинд, Томас Венцлова, Ушково, 1972, фотография Марии Эткинд.
Письмо посольства СССР в США, о лишении гражданства Томаса Венцловы, 1977.
С Иосифом Бродским, 1987.
С антропологом Марией Гимбутене и поэтессой Юдитой Вайчюнайте на литовском конгрессе «Сантара-Швеса», Табор Фарм, 1987.
Михаил Сухотин берет интервью у Томаса Венцловы во время первого после изгнания приезда в Советский Союз, Москва, 1988.
Запрет на въезд в СССР после поездки в Москву и Ленинград в 1988 году.
С Ниной Берберовой и Татьяной Раннит, Нью-Хейвен, 1991.
С Чеславом Милошем и Иосифом Бродским, Катовицы, 1993.
В Вашингтоне, 1995, фотография Инге Морат.
С Чеславом Милошем, Краков, 1997.
С Виктором Кривулиным и Львом Лосевым, 1997.
Михаил Гаспаров, Татьяна Венцлова, Томас Венцлова, Андрей Сергеев, Москва, 1998, фотография Марии Чепайтите.
Ромас Катилюс, Томас Венцлова, Татьяна Венцлова, Пранас Моркус, Зенонас Буткявичюс, Вильнюс, 1998.
С Михаилом Барышниковым в ресторане «Русский самовар», Нью-Йорк, 1999.
С президентом Литвы Валдасом Адамкусом, Гюнтером Грассом, Алмой Адамкене, Висловой Шимборской, Чеславом Милошем, Вильнюс, 2000.
Томас Венцлова и Михаил Айзенберг, презентация книги «Граненый воздух», Москва, 2002, фотография Юозаса Будрайтиса.
Томас Венцлова, Натали Трауберг, Юозас Тумялис, Вильнюс, 2004,
фотография Инны Вапшинскайте.
<p>10. На Западе</p>…Отступление с родины – это задание. Это способ влиять на нее подчас сильнее, чем оставаясь на ней.
Томас Венцлова25 января 1977 года самолет, вылетевший из московского аэропорта Шереметьево, сел в Париже – первом западном городе, который посетил Томас Венцлова после отъезда из СССР. Здесь он встретился с Греймасом, своими старыми друзьями Натальей Горбаневской и Леонидом Чертковым, дал интервью Александру Галичу, в то время работавшему на радио «Свобода» (разговор шел о переводах Мандельштама на литовский язык), от своего имени и от имени Пяткуса возложил цветы на могилу Юргиса Балтрушайтиса, поскольку Пяткус любил стихи этого поэта. Когда он в 1957-м вторично сел в тюрьму, основными уликами послужила «антисоветская литература» – книги Бразджениса, Йонаса Айстиса, Сельмы Лагерлеф и Балтрушайтиса. Звонившим из Нью-Йорка Аушре Юрашене и председателю ВЛИКа[250] Кястутису Валюнасу Томас сказал, что не собирается просить политического убежища, «имея обязательства перед литовской Хельсинкской группой, но на Западе будет держаться и говорить так же свободно, как он это делал в Литве»[251]. 15 февраля он уже в Вашингтоне и довольно быстро знакомится с большинством писателей и общественных деятелей литовской эмиграции.
